Любовница авторитета

Он мог наказывать и даже устранять неугодных ему людей без оглядки на самого Лукомора. Фактически он бросил вызов теневому хозяину города. До серьезного конфликта дело пока не доходило, но искры уже проскакивали. Лукомор по мелочи занялся рекламным бизнесом – несколько билбордов поставил на главной улице. Даша подсказала эту идею, а Никиткин ее подхватил. И он свои билборды в городе стал ставить, никого не спрашивая. А еще Лукомор занялся платежными терминалами, и Фраер включился в этот процесс. При разговоре Никиткин предложил поделить сферы влияния, Лукомор соглашаться не стал, но и на рожон не полез.

А Фраер и билборды ставить продолжает, и платежные терминалы. Связываться с ним опасно: судя по всему, он войны не боится, возможно, даже готов к ней. Карты у него на руках сильные… За ним ведь не только серьезная бригада, но и административный ресурс. А мужик он наглый, хоть и фраер.

– А чему радоваться? – спросил Лукомор.

– Все знают, кто стоит за «Визави», – с гнетущей иронией сказал Одинцов.

 – Думаешь, Каверину приятно знать, что вор во вверенном ему городе чувствует себя как дома? Нет, его такой расклад напрягает. Поверь, он воспользуется любой возможностью разогнать «Визави». И Никиткин с удовольствием ему поможет. Вот тогда в городе появится новая фирма с незапятнанной, так сказать, репутацией… Если ты, Дмитрий Андреевич, дашь слабину, тебя и дальше отжимать будут. И воры тебе не помогут. Ты же даже не смотрящий, так, барыга в короне…

– Ты за базаром следи! – угрожающе дернулся Лукомор.

Но Максипес в ответ лишь язвительно усмехнулся. Не боялся мент наполовину развенчанного вора.

Вроде бы повезло Лукомору, смог он попасть в свое время в струю, на коммерческих делах хорошо поднялся, но это сыграло с ним злую шутку. Не поняла его братва, осудила. А ведь он на общак много отдавал… И еще ему предъявили за бригаду, которую он создал для себя. Не должен был вор бандитствовать и напрямую крышевать бизнес, а он пошел на это. Плюс барыжничество… Впрочем, несмотря ни на что Лукомор исправно сливал на общак, и воры на него не наезжали.

Даже признали за ним статус смотрящего по городу. В общем, он спокойно делал свои дела, стараясь не привлекать к себе внимание…

– Твои люди избили человека. Без твоего ведома. Это для тебя самого западло, – выдержав паузу, осуждающим тоном сказал Одинцов.

– Я разберусь! – сквозь зубы процедил вор.

– Этот человек сейчас в коме. Гарантий никто не дает. Возможно, он доживает последние дни.