Между черным и белым

Если схватит за ногу ожившая утопленница, то на дно к себе точно утянет. Но это будет не так уж и не страшно. Куда опасней снова с Горлачом в парилке закрыться.

Русалок видно не было. Наверное, они еще не отошли от зимней спячки.

Время уже позднее, темно, но полночь еще не наступила. Они с Горлачом успеют приговорить бутылочку водки. Если она не отравлена. Что-то не то сегодня с Горлачом.

Шумаков накупался, поднялся на мостки, вернулся в баню. Там и жарко, и тепло. Жар давала печка, а тепло – Марина с Людмилой.

– Не понял! – возмущенно протянул Горлач.

Он не выходил из себя, в его словах звучала ирония. Марина ему не жена, даже не любовница, но эту ночь она должна была провести с ним. Людмила досталась его гостю. Ничего страшного не произойдет, если эти очаровательные особы вдруг перепутают хозяина. Но Горлач, похоже, так не считал, во всяком случае сегодня. На Марину он смотрел как на свою законную собственность.

– Севастьян Егорович такой несчастный! – проговорила Марина и еще крепче прижалась к гостю.

– С чего это я несчастный? – спросил Шумаков, отстранился от девушки, насмешливо посмотрел ей в глаза.

– Не знаю, мне показалось. – Марина хитро улыбалась, умоляла не судить ее строго и даже просила немного наказать.

Прямо сейчас. Взять в руки плетку и… Правда, плетка эта сейчас находилась у нее в руке. Движения были нежные, волнующие.

– Значит, есть какие-то проблемы! – сказал Горлач, звонко шлепнул Марину по заднице, и эта самая плетка выскользнула из ее руки.

Марина кивнула и скрылась за дверью. Людмила исчезла вслед за ней.

Шумаков мог бы присоединиться к девочкам, но на сегодня был сыт парилкой по горло. Да и Горлач уже шагнул в трапезную. А там холодная водка!

Горлач плотно закрыл за собой дверь и спросил:

– Чего ты такой несчастный, Егорович?

Здоровый он мужик, кряжистый как столетний дуб.

– А вот Марину приласкаю и стану счастливым, – нашел чем ответить Шумаков.

Горлач – главный в городе бандит. Он много чего мог в Новокурске, но сам он зависел от комбината, от денег, которые перепадали ему с барского плеча. Если Шумаков позабавится сегодня с Мариной, то Горлач это проглотит. Не будет он ссориться с боссом из-за какой-то шалавы. Придется ему смириться и встать в стойло.

– Не знаю, – сказал Горлач, нахмурился и вдруг добавил: – Не верю я в счастье в загробном мире.