Между черным и белым

Он хорошо помнил, как Матвей наехал на него и с такой силой поставил перед фактом, что мочевой пузырь не выдержал. На следующий день Глеб принес ему дарственную на блюдечке с голубой каемочкой. Комбинат свой отписал.

– Молчишь? – спросил он, недовольно глядя на Лилию.

– Мечтаю.

– О семифунтовом?

– И завидую! – Лилия распахнула глаза и резко посмотрела на него. – Василисе!

– Василисе? – вскинулся Глеб.

Он понимал, что Лилия нарочно злит его, но все равно вздрогнул. Любила она Матвея и отдалась бы ему при первой же возможности.

– Там такие ветра в ее паруса задувают, – сказала Лилия.

– А замуж не зовут, – добавил Глеб и язвительно скривился.

Он знал о Василисе не все, но многое, потому как ревностно следил за ее успехами и даже признавал их. Добилась Василиса немалого. Самого Шумакова вытеснила на обочину, прибрала комбинат к рукам, установила над ним свой контроль.

Без Матвея здесь наверняка не обошлось. Но, видимо, не все у них гладко, если Василиса до сих пор не замужем.

Возможно, ей нужен был Глеб. Он не исключал, что она даже имеет на него виды, но пока не хочет в этом признаваться. Да и нет у нее возможности подать ему знак.

Да, он бы на ней женился. Невеста она реально богатая. Господин Холодов, управляющий «Ру-банком», зубами скрипеть начинал, едва только разговор заходил о Новокурском комбинате.

Не так давно в стране случился дефолт. Доллар взлетел и продолжал набирать новые высоты. Сталь уходила за границу по прежней цене, в валюте, разумеется, и в том же количестве.

Выходит, что экспортная прибыль комбината увеличилась чуть ли не в три раза. Значит, и акции этого предприятия резко поднялись в цене.

Впрочем, и у Холодова дела шли не хуже. Металлургическое производство работало, товар продавался, прибыль от экспорта увеличивалась.

Глеб старался быть в курсе всех дел, держать руку на пульсе событий. У него даже имелся свой кабинет в офисе компании. Дело для него на первом плане, институт на втором, Лилия на третьем.

Институт можно поменять местами с Лилией, но бизнес так и останется во главе угла. Иначе нельзя. Глеб до трясучки боялся оказаться в числе банкротов. Кому он тогда нужен будет, нищий, да еще и в долгах? Та же Лилия первая отвернется от него, еще и посмеется.