Мой неверный однолюб

– Не было у нас ничего!

– Хочешь, я набью Аркаше морду?

– Не надо его трогать!

– Он тебя опозорил.

Катя едва не заскрипела зубами с досады. Завтра вся школа будет говорить о том, что у них с Аркашей был секс. И все будут коситься на нее, усмехаться себе под нос. Она все это понимала, поэтому не могла уже послать Пашу к чертям собачьим. Хотелось, но не могла. С ним нужно было договариваться.

– Я сказал пацанам, чтобы они молчали.

– Ирка не смолчит.

– Ирке тоже скажу.

– А она тебя послушается?

– Не знаю.

– Ну да, она же директор.

– Дело не в том.

– А в чем? В том, что у вас был секс?

– Кто тебе сказал? – спросил Паша, спокойно глядя на нее.

– Она сказала… И вообще, я не хочу об этом говорить.

– Я хочу.

Паша вдруг взял ее под руку и повел к дому. Катя вырвала руку, но не остановилась. Хочет проводить, пожалуйста.

Но Паша свернул чуть раньше, чем требовалось. И Катя, не отдавая себе отчета, последовала за ним.

– Вечер хороший, – сказал он.

– Неплохой, – кивнула она.

Днем уже тепло, а по ночам еще прохладно. Но Катя взяла с собой кофту, она была сейчас как нельзя кстати. Тепло в ней. А если Паша еще и обнимет ее…

Она остановилась как вкопанная. С чего это вдруг на нее напали такие мысли? Может, потому что они шли к Змейке, к речушке, которая извивалась на дне оврага? Они уже прошли половину проулка, прежде чем Катя спохватилась:

– Куда ты меня ведешь?

– Домой провожаю. – Паша повернулся к ней, посмотрел в глаза.

Переулок узкий – машина не проедет. Слева дом, справа дом, но стены глухие, без окон.

– Рано свернул.

– Куда ты свернула, туда и я.

– Ты свернул.

– Да?.. Может, это судьба? – спросил Паша.

Катя вдруг поняла, что его лицо медленно приближается. И как это ни странно, ей не хотелось отступать.

– Какая судьба?

– Тихо здесь, спокойно. – Он был все ближе и ближе.

– И что?

Сначала она почувствовала Пашино дыхание, а затем, не успев опомниться, вкус его губ.

Кровь у нее вскипела, внизу живота запульсировала горячая тяжесть. Это было то самое волнение, которое охватило ее в танце с Аркашей. Паша тогда пел, она попала под впечатление, Аркаша же всего лишь воспользовался моментом. Но то брожение чувств не шло ни в какое сравнение с волной, которая нахлынула на нее сейчас. Ее подхватило, понесло на рифы. Все это могло привести к катастрофе. Мало сопротивляться, надо было останавливать натиск стихии.