Мужчина, которого предала женщина

Сон туманил сознание, слипал глаза…

Валентин уже почти заснул, когда услышал резкий, хлесткий голос следователя:

– Полунин!

– А?! Что?! – встрепенулся Валентин.

– Не спи, замерзнешь, – более мягко сказал сидевший за столом мужчина. – На-ка вот, делом займись.

Он пальцем легонько надавил на скрепленные степлером листы бумаги, по столу пододвинул их Валентину.

– Распишись.

– Что это?

– Протокол допроса, – как о чем-то заурядном сказал он.

– Чьего допроса? – удивился Валентин.

– Твоего.

– А вы меня уже допрашивали?

– А зачем? И так все ясно. Ты убил курьера, зарезал его ножом.

– Я?! Убил?! Курьера?!.

– Да, ты заказал бутылку водки, курьер тебе привез, а ты его убил. Ножом. Зарезал прямо на пороге своего дома.

– Я?! – схватился за голову Валентин.

– Ты. И твои соседи видели, как ты его убивал. Они и вызвали милицию.

– Но это не я, – жалко пробормотал он.

– Ты, Полунин, ты.

– Но я ничего не помню.

– Это уже детали. То, что ты находился в состоянии глубокого алкогольного опьянения, не смягчает твоей вины.

– И что, соседи все видели?

– Да, ты убивал несчастного курьера у них на виду. Ты протокол допроса почитай, там все указано.

Дрожащими пальцами Валентин взял со стола скрепленные листы, но они вывалились из рук, с шелестом спланировав на пол. Он подобрал их, попытался что-то прочесть, но буквы расплывались перед глазами. Кое-как он сосредоточился, сфокусировал зрение, прочел заглавную часть протокола. Оказывается, следователь располагал его полными паспортными данными.

Владел он и страшной информацией. Оказывается, Валентин уже сознался в убийстве гражданина Веревочкина, курьера интернет-магазина… Информация о свидетелях здесь также имелась.

– Отпираться в твоем случае бессмысленно, – спокойным вразумляющим голосом сказал следователь. – Свидетели есть, нож с отпечатками твоих пальцев уже на экспертизе. В твоем случае подписать протокол – это все равно что чистосердечно признаться в содеянном.

А будешь юлить, выкручиваться, это будет воспринято как нежелание сотрудничать со следствием, а это лишних пять-шесть лет к сроку… Так можешь лет десять получить, а загремишь на пятнадцать, а то и на все двадцать… Положение твое серьезное, парень.

– А-а… А можно воды? – смахнув со лба испарину, обморочно спросил Валентин.

– Можно, – кивнул следователь, но убрал графин, когда Валентин протянул к нему руку. – И воды можно, и в камере поспать тоже можно.