Мужчина, которого предала женщина

– Потому твоя жена к нему и ушла?

– Да, я для нее бесперспективный.

– Знакомая история. Моя Ленка тоже от меня ушла, потому что я бесперспективный. С Толяном сейчас живет, он у нас человек с положением, отходы заводские охраняет, а там цветные металлы. У него даже своя бытовка есть…

– И у этого тоже бытовка есть, – с мрачным видом кивнул Валентин. – Где-то на Рублевке. И Ленка твоя к нему не уйдет. Потому что он ее к себе не возьмет. Хотя бы потому, что у него есть моя жена…

– Бывшая жена?

– Не совсем.

Я только вчера заявление в загс подал, нас еще не развели… Шел из загса, а этот меня ждет… Я думал, он меня убить хочет… Испугался… Напился… Думал, что киллер за мной пришел. А это был курьер из магазина…

– Он что, киллера мог заслать?

– Мог.

– Из-за бабы?

– Из-за нее тоже, – погруженный в свои мысли, отрешенно кивнул Валентин.

– А еще из-за чего?

– Ну, я узнал, что он оружием незаконно торгует.

– То законно, то незаконно, ты уж определись как-нибудь.

– Что законно?… – очнулся Валентин.

 – У него оружейные магазины по всей стране, там все на законных основаниях…

– Но ты что-то не то про него узнал.

– Ну, я думал, что узнал. На самом деле я ошибся…

– Да ты не думай, я никому ничего не скажу. Я же не подсадной там какой-то. Да и забуду я все скоро. Память у меня такая, надолго не хватает. Я завтра утром проснусь и даже не вспомню, как тебя зовут.

– Как ты можешь вспомнить, если не знаешь, как меня зовут?

– Ну да, не знаю… – беззубо ощерился бродяга.

 – Это, меня Семыч зовут.

– Валентин.

– Валентин – Валя, значит.

– Валентин!

– Да, но ведешь ты себя как Валя. Целку из себя строишь, спать со мной не ложишься, – глумливо хихикнул бомж.

– Да пошел ты!

– Ух, как страшно! Ленка моя так говорила, когда напугать меня хотела. Но так она баба…

– Могу и морду набить! – вспылил Валентин.

Не пристало ему терпеть унижения от какого-то грязного бродяги.

– Не можешь! – обидно засмеялся Семыч. – Потому что у меня заточка! Я ведь и кишки тебе выпустить могу! А ты не хочешь этого, да? Не хочешь!.

.

– Я сам человека ножом зарезал! – вспомнил вдруг Валентин.

Это, конечно, не повод для гордости, но ведь это может послужить ему оружием устрашения.

– Как ты его зарезал? По пьяни! Так ты сейчас тверезый, мухи не обидишь. Интеллигент ты, белоручка. Да еще имя у тебя… Затюхает тебя зэчье, это как пить дать…

– Я, между прочим, карате занимался! – взбунтовался Валентин.