На кону – жизнь

Что, если Норильцев взял да пригрозил Шурыгину. А у того кровь взыграла...

– А тут еще одна любовь на двоих... Да все может быть... Значит, кто у нас на кону? Шурыгин, Вершинин, вор Идол и Грачонок с этим, как его, Сочильским... Шурыгина пока оставим в покое. А этих на прицел... Короче, сдаем весь расклад Патокину, а он пусть решает, что да как... Да, еще этот, новорус оборзелый. Им тоже нужно заняться. Все-таки у него конфликт был с Норильцевым. Патокин ордер обещал... Кстати, нам к нему сейчас надо. Совещаться будем.

На столе у Димы зазвонил телефон.

– Во, Семеныч уже беспокоится, – хватая трубку, усмехнулся он.

Но это звонил не следователь. Звонок был из дежурной части ОВД «Алтуфьево». Оказывается, наряд только что доставил в отдел Ивана Вершинина.

Нужно было идти к Патокину, но Дима изменил маршрут. И вместе с Кириллом прямым ходом отправился в «Алтуфьево».

Они представились дежурному майору.

– И где ж наш голубчик? – весело спросил Якушев.

– А где ж ему, голубчику, быть, как не в голубятне.

Ваня сидел в клетке «обезьянника». С ним на одной лавке еще один «пассажир». Трудно было понять, кто из них бомж, а кто Вершинин... Ваня был в непотребном виде. Небритая рожа, опухшие глаза, чумазый нос, грязная рубаха, джинсы в каком-то мазуте. И все же он был почище бродяги. И воняло от него больше перегаром, чем бомжатиной.

Вершинин был пьян. Но на вопросы отвечать мог. Поэтому Дима распорядился выделить ему кабинет для допроса.

Задержанного привели в кабинет, посадили на табурет. Дима предложил ему сигарету. Вершинин жадно схватил «мальборину», глубоко затянулся.

– Сейчас бы косячок, да? – подмигнул ему Кирилл.

– Ага, – блаженно улыбнулся Ваня. Но тут же спохватился: – Да какой косячок, гражданин начальник? Я не употребляю...

Чувствовалось, что это не первый допрос в его жизни.

– А водочку?..

– Ну, водочка – святое дело.

– Можно, если осторожно... А ты, Ваня, неосторожно пьешь. Что за видок у тебя? Где тебя черти носили?

– Так это, с пацанами на рыбалке был...

– Да? И много рыбы наловил?

– Ну, не то чтобы много. Но уху варили, ага...

– Уха да с водочкой, хорошо, наверное?

– Да не то слово! Кайф!..

– За жизнь разговаривали?

– Ну да, был базар. Куда ж без этого?

– Про баб тоже говорили?

– Ну, само собой! Мы ж не педики, в натуре...