Наезд по понятиям

Ксюша схватилась за подоконник, чтобы не упасть. Это был Бак. Тот самый Бак, который хотел ее изнасиловать. Живой и здоровый. На лице ни следов от побоев. Он что-то сказал крепышу, и тот полез за сигаретами, достал одну, протянул ему. Затем щелкнул зажигалкой.

Закуривая, Бак случайно глянул на окно, из которого на него смотрела Ксюша. Надо было видеть его глаза. Они чуть не вывалились из орбит. Затемненное стекло быстро поднялось. Но прячься – не прячься, а жизнь – это не кино, и назад пленку не перемотаешь.

Ксюша отошла от окна, легла на кровать. Сердце билось в бешеном ритме, дыхание спертое, кисти рук и стопы заледенели. Страх навалился на нее всей тяжестью своего холодного скользкого тела. И ее саму тряхнуло так, будто она находилась на вершине пробуждающегося вулкана...

Сначала перед глазами кружил калейдоскоп разрозненных событий. Но после внутренней встряски высветилась картинка.

Бандит Евгений знакомится с ней в лесу. Затем он находит ее и Тему в Москве. Подсылает к ним Жгута, Бака, а затем и Фирса.

Из Темы вымогают деньги, а чтобы он был посговорчивей, бандиты забирают с собой Ксюшу. Сначала ее охраняет Бак. А затем появляется «благородный» рыцарь в доспехах из коварства и подлости. И Ксюша верит, что Евгений по-настоящему спас ее. А на деле это был грязный и гнусный спектакль...

Картинка в целом сложилась. Но не хватало некоторых деталей. Посыпались вопросы. Где-то далеко на горизонте замаячили ответы... Зачем Евгению понадобился этот спектакль? Чтобы затащить Ксюшу в постель? С таким же успехом он мог подкараулить ее где-нибудь на улице, затащить к себе в машину, вывезти за город, напоить и все остальное.

.. Может, ему нужен еще и Тема? Зачем?..

Возможно, Тема даже не знает, что Евгений «спас» Ксюшу. И лезет сейчас вон из кожи, чтобы найти деньги. Но двести тысяч немыслимая для него сумма...

Ксюша наивно верила, что Евгений привез ее в этот дом, как свою гостью. Но, как оказалось, она поменяла одну клетку на другую. Как была, так и осталась пленницей.

Ей срочно нужно домой, к Теме, но, увы, паскудник с ружьем не позволит ей уйти...

2

У Джина было хорошее настроение. Коньячок расслаблял и веселил. Даже на песни потянуло. Из блатного репертуара, разумеется. Ничего другого он просто не признавал.

– Мурка, ты мой муреночек! Мурка, ты мой котеночек!

– Я не Мурка! – мурлыкнула его подружка. – Я – Зойка!

Он знал блатную песенку и про Зойку. Но что-то не хотелось воспевать эту шаболду...