Не будет вам мира

Да, они должны быть вместе… Он – бандит, преступник, возможно, у него кровь на руках. Больше всего на свете она боялась связаться с таким человеком, как он. И сейчас боится. Но связалась с ним. И уже не может без него. Она потеряла голову, и ей все равно, что будет дальше. Лишь бы он ее не бросал.

– Я тебе нравлюсь?

– Очень.

– Ты хочешь у меня остаться?

– Да.

– И будешь жить со мной?

– Да.

– У тебя сегодня был трудный день.

– Не то слово, – кивнула она.

– Поздно уже. Тебе надо отдохнуть.

Он должен был губами коснуться мочки ее уха, рукой приласкать грудь, потом запустить пальцы под подол платья… Это возмутительно и недопустимо. Но сопротивляться она не станет. Потому что ей уже восемнадцать и давно уже пора стать женщиной.

Она сейчас могла позволить ему все. Но Костя отправился в спальню, а через какое-то время позвал ее к себе. Постель готова, но только для нее. Сам он собирался спать в гостиной.

– Если хочешь, можешь принять душ, – предложил он.

– Да, конечно…

Он принес ей банное полотенце, и она отправилась в ванную.

Костя бандит, и это в его правилах вести себя с женщинами бесцеремонно. Он смелый, бесстыжий… Но почему он не заходит в ванную вслед за ней, почему не раздевается, не становится с ней под тугие водяные струи? Она возмутится, но прогонять его не станет…

Но Костя не зашел к ней. Не было его и в спальне. А на ней только полотенце, он мог бы с легкостью сорвать его, обнажить доступную плоть… Но нет его.

Она забрала с собой вещи, два чемодана и сумку. И одежда у нее есть, и белье, а она легла спать в чем мать родила. А из ванной только в одной тунике из полотенца вышла… Что это с ней? И почему так возбуждают ее порочные желания?

Катя слышала, как Костя прошел по коридору. То ли на кухню направлялся, то ли в ванную. Не надо было дверь в спальню закрывать, так бы она знала, где он. И еще Костя мог бы заглянуть к ней на обратном пути…

Надо было бы открыть дверь, лечь в постель.

И хорошо, что не зашел. Она девушка порядочная, и ей никак нельзя впускать к себе мужчину. Был бы Костя ей мужем, а так нет. И совсем не важно, что рассудок держится на расшатанных шурупах…

Но чем дальше в ночь, тем сильней разбалтывался рассудок.

Катя представила себя в объятиях Красницкого, и ей стало тошно.