Не лезьте в душу к пацану

Какая милиция? Здесь все разрушат и тебе по голове больно настучат. Тебе что, милиция здоровье вернет? Или здесь все восстановит?..

– Нет, но…

– Короче, мужик, тебе очень повезло, что я сюда зашел. Бригада у меня серьезная, а люди спокойные и вежливые. И бить они тебя не будут, и мебель ломать – тоже, а если кто наедет, то защитят… Ты меня понимаешь?

Толстяк с подавленным видом кивнул.

– Это хорошо, что ты все понимаешь. А то я подумал, что ты непуганый идиот. Думал, что тебя напугать сначала надо. А ты все понимаешь… Короче, если вдруг спросят, кто у тебя крыша, скажешь, что волынская братва.

– И за это я должен вам платить?

– Смотри, брат, как умные люди на лету все схватывают, – глянув на Ганса, усмехнулся Семен. – А еще говорят, что народ у нас глупый.

– И сколько я вам должен платить? – сокрушенно вздохнул ресторатор.

– Пятнадцать процентов. От дохода.

– Но это много…

– Я вообще удивляюсь, как тебя любера не прихватили, – хмыкнул Семен. – Они тридцать процентов берут…

Он умолчал, что многие братки берут тридцать процентов от прибыли, от чистого остатка, который должен достаться хозяину. В некоторых случаях это даже меньше, чем пятнадцать процентов от общего дохода. Но зачем этому несчастному толстяку вникать сейчас в эти подробности, он и без того расстроен…

– Ну, я не знаю…

– Сейчас толпа сюда с битами завалится, и ты все узнаешь… Могу прямо сейчас это устроить.

– Не надо.

– Короче, завтра к тебе подъедут люди, поговорят с тобой, заглянут в твою бухгалтерию и назовут цифру, которую ты будешь выставлять за охрану. А сейчас иди, бумагами займись, чтобы завтра все обосновать… Давай, давай.

Толстяк ушел, а Ганс в раздумье посмотрел на Семена.

– Круто ты с ним. На деньги поставил и даже фамилии не спросил…

– Ревень с ним работать будет, он пусть и спрашивает. А я чисто точку пробил.

– И много у тебя таких точек?

– Хватает.

По большому счету Семен только начинал работать, и похвастать ему особо нечем. Но так он и не собирался хвастаться. Да и прибедняться тоже.

– И у меня точка есть. Своя, – все так же в раздумье сказал Ганс.

– Я это уже понял.

– А почему не спрашиваешь, кто у меня крыша?

– Зачем это мне?

– Ну, может, захочешь взять меня под свою защиту?

– Гонишь?.. Ты мой пацан, Ганс, – пристально посмотрел на парня Семен.