Не верю в доброту братвы

Она, конечно, дрянь, и его под расстрелом не заставишь ее обнять, хотя так хочется сделать это, забыв обо всем…

Свет в доме уже не горел, как-никак, второй час ночи. И незачем будить Стрижей, пусть спят, а он их покараулит…

Глаза стали слипаться едва ли не сразу, как он встал «на часы». Но заснуть Глеб не успел. К дому вдруг подъехал приземистый из-за продавленных рессор джип. Глеб и опомниться не успел, как из машины вышли мощного телосложения люди. В руке у одного он сумел разглядеть пистолет. Все-таки не зря он всполошился…

Но что ему делать? Четыре бандита против него.

Они вооружены, поэтому Женя ему сейчас не помощник. Никто не сможет остановить эту мощь, кроме него самого. Но ведь не факт, что удастся справиться с этой оравой. Будь у него автомат, еще куда ни шло, а пистолет – это смешно…

Но не до смеха Глебу. Один бандит, перепрыгнув через забор, уже открывает изнутри калитку. Братва втягивается во двор, а Глеб все еще сидит в машине. Все, пора…

Бандиты не стали запирать за собой калитку, и Глеб беспрепятственно прошел во двор.

Еще по пути он услышал треск взламываемой двери, а сейчас увидел ее распахнутой настежь. Лихо ребята работают, ничего не скажешь…

Но в дом вслед за взломщиками не пройдешь: у крыльца на широко расставленных ногах стоял лысый с бородкой атлет в расстегнутой кожанке. Пистолет у него в опущенной руке, ушки на макушке, глаза в сканирующем режиме, поэтому и не застал его Глеб врасплох.

Настроение у Глеба боевое, но все-таки не было уверенности в том, что нужно стрелять.

Зато атлет не растерялся, вскинул руку с пистолетом и тут же выстрелил. Непонятно, каким чудом Глеб смог увернуться от пули. Ноги сами отбросили тело в сторону, а палец нажал на спусковой крючок.

Браток схватился за живот, согнулся пополам, завалился набок и лег на землю. В этот момент из дверей выскочил его дружок. Бандит еще не понял, что произошло, но уже выстрелил. В ночь выстрелил, но ведь он мог и прицелиться.

Глеб тоже выстрелил. Все, мандража больше нет, мысли ясные, рука не дрожит, ноги не деревенеют.

Выстрел оказался неточным, но браток испугался, шарахнулся назад. Ему бы с крыльца, под прикрытие ступенек спрыгнуть, а он обратно в дверь ломанулся, и Глеб ему этой ошибки не простил.

Браток выронил пистолет, хватаясь за простреленную шею, и тут кто-то воспользовался его телом, как щитом. В Глеба выстрелили из темноты веранды, и ему ничего не оставалось, как шмыгнуть под прикрытие железных ворот.