Никто не хотел убивать

– Почему?

– Как это почему? Женя – моя телка! – свирепо выдал Басмач.

– Она не телка! – встрепенулся Стас.

– Оба-на!.. Я не понял, пацан, ты чего о себе возомнил? – Басмач неторопливо поднялся, по-кошачьи, каким-то вальяжным шагом приблизился к нему, заглянул в глаза, впрыскивая в них ядовитую злость. – Думаешь, у тебя заслуг выше крыши, поэтому тебе все можно? Так нет у тебя заслуг! Ты вора завалил, с тебя за это хотят спросить. Ты вчера с Женькой баловался, а я с Таммузом говорил. Нормально, без дураков.

Он спрашивал, кто конкретно Давида завалил. Что мне надо было ему ответить?.. Ты с моей бабой был, а я тебя отмазывал. Я сказал, что если Давида убили, то это наша общая вина. Спрос со всех нас, а не с тебя одного. Знаешь, что это все значит? Ты братву подставил! Знаешь, что за такие дела бывает? – Басмач поднял руку, давая понять, что вопрос этот риторический, отвечать на него не нужно.

Он стал поворачиваться к Стасу спиной, но на полпути вдруг резко вернулся в исходное положение и выбросил вперед кулак.

Он ударил Стаса в живот, попал на выдох, но все равно очень сильно. Стас через силу выгнул назад спину. Рефлексы заставляли его согнуться пополам, подставить под удар лицо, но он превозмог себя. Может, потому Басмач и не решился на добивающий удар. Боец он серьезный, но ведь и Стас чего-то стоил.

– Это тебе за Женьку, – сказал бригадир, повернулся к нему спиной, уселся на свое место, схватился за сигарету. – А за подставу спрашивают по-другому, – выпустив в Стаса струю дыма, сказал он.

 – За такие дела выводят в расход. Без суда и следствия.

– Я никого не подставлял! – сквозь зубы простонал Стас.

– Уверен? – Басмач глянул на него зло, но уже снисходительно.

– Уверен!

– Точно?

– Точно!

– Может, мне и с Женькой нельзя? – Бригадир хмыкнул с едкой иронией.

– Нельзя!

– Почему? Потому что у меня Лизка есть?

– Меня твоя Лизка не парит! Женька – моя девушка! Я ее у тебя не отбивал!

– А почему она с тобой?

– Я ее у тебя не отбивал!

– Может, она сама тебя сняла?

– Я ее у тебя не отбивал! – стоял на своем Стас.

С этого места его не могла бы сдвинуть даже пуля. Басмач мог его убить, и все равно он остался бы при своем.

– Значит, она сама тебя сняла. Только ты не хочешь об этом говорить, да?.. Это правильно. Про бабу плохо нельзя, если она твоя баба. Да и вообще… Твоя Женька для меня – пшик. Сегодня с ней, завтра в другом вагоне.