Одиночество волка

– Было семьдесят восемь! – заявил Жила и мотнул головой.?– Я же говорю, он из сейфа зелень выгреб. Что было, то и отдал.

– А там только деньги были?

– Нет. Еще котлы, золотые «Ролексы».

– Где котлы?

Каин и Жила переглянулись.

Пантелей кивнул, вынул из-за пояса ствол, передернул затвор. За крысятничество у него разговор был короткий, пуля в лоб, и все дела. Туго ему придется без Каина и Жилы, но закон есть закон.

– Так мы не взяли их! – сказал Каин и нервно дернулся.

– Почему?

– Так ты же сказал, только бабки.

– Не брали мы котлы,?– подтвердил Жила и посмотрел на Пантелея.

Он просто не мог поверить, что тот сейчас пристрелит его. А надо было заставить его в это поверить.

– Только бабки,?– сказал Жила.

– Узнаю, закопаю живьем! – пригрозил Пантелей, вернул ствол на место и спросил: – Девка где? – Он тяжело глянул на широконосого Жадика, который на пару с лысым Гривой охранял заложницу.

– Привести?..?– Жадик повел головой через плечо, показывая на запертую дверь.

– Пользовали ее?

– Нет.

– Я спрошу. Если да!..?– Пантелей перевел взгляд на Каина.

Тот кивнул. Да, он готов исполнить любой приговор. Но нормального пацана нельзя убивать из-за бабы. А вот если сперва опустить, то потом можно и грохнуть.

– Пантелей, ты же сказал, что нельзя! – Грива испуганно мотнул головой.

– Девку на бочку!

Банкирская дочка красотой не блистала, и формы так себе. Но платье на ней короткое, в обтяжку. Было в этом что-то волнующее. Волосы растрепаны, тушь размазана вокруг глаз.

Но слез уже нет. Выплакала все или смирилась. А может, и на эротическую волну настроилась.

– Я смотрю, пацаны мои тебя утешили,?– сказал Пантелей и кивнул на Жадика.?– Или нет?

Девка смотрела на него угрюмо, исподлобья.

– Может, я тебя утешу?

Она повела головой.

– А чем я тебе не нравлюсь?

Девушка ничего не сказала, но из глаз ее потекли слезы.

– Расслабься. Сейчас домой поедешь. Мы тебя отпускаем. А знаешь почему? Потому что ничего не боимся. Если ты заявишь на нас, мы тебя сюда вернем.

Тогда ты пожалеешь о том, что мама тебя на свет родила. Ты меня понимаешь?

Барышня кивнула, соглашаясь на его условия.

– И папе своему скажи.

– Я все поняла. Никому ничего…

Пантелей глянул на чернявого Гасана и приказал:

– Отвезешь домой!

Тот кивнул и позвал девушку за собой. Она осторожно стронулась с места. Эта бедняжка не могла поверить в то, что бандиты ее отпускают.

– Может, все-таки задержишься? – спросил Пантелей.