Обрыв желаний

Но пока Полина переодевалась, пока спускалась на первый этаж, запал иссяк. А подозрительность вернулась. Вдруг Ролан Борисович маньяк в поисках жертвы? Может, Маркушин жив-здоров, а она готова сунуть голову в расставленные силки.

Глава 3

Створки лифта уже почти сомкнулись, когда между ними встряла чья-то ухоженная мужская рука со свежей ссадиной на пальце. Автоматика сработала, створки разошлись, и Полина увидела Максима. Лицо холеное, смуглая от загара кожа смягчена кремом, волосы чистые, тщательно уложенные, запах дорогого парфюма усиливал эффект обаяния, который он создал своим появлением.

Тонкая царапина на правой щеке вносила брутальную нотку в его мужскую гламурность.

– Успел! – улыбнулся он, переступая порог.

Максим обрадовался Полине, но при этом в нем чувствовалось и смущение. Он должен был поздороваться с ней, но упустил момент и, возможно, сейчас корил себя за это, отсюда и чувство неловкости.

– А вы очень спешите? – спросила она, вспомнив, как он вчера дрался с Маркушиным.

Максим уклонялся от ударов, но в ответ не бил и в разговоре с Роланом Борисовичем он обратил внимание на свое благоразумие и нежелание конфликтовать с законом. Такой человек, как он, не должен был останавливать лифт рукой, но тем не менее Максим рискнул. И, возможно, делал он это не в первый раз, может, потому и поранил палец. И даже лицо…

– Не спешил. Пока вас не увидел…

Лифт уже поднимался, а в кабинке, кроме них, никого. И Полина не знала, как себя поведет, если он вдруг обнимет ее за талию.

Если он сделает это по-хамски, она его, конечно же, оттолкнет, а вот если по-дружески… Они же все-таки знакомы, Максим даже спас ее, разве он не имел права на дружеский жест?

– А как увидел, так и заспешил.

Он вдруг приблизил к ней голову, едва не коснувшись носом. Зажмурил глаза, шумно втянул ноздрями воздух. В зеркале лифта можно было увидеть выражение блаженства на его лице. Возможно, притворного.

– Что вы делаете?

Полине совсем не трудно было изобразить возмущение, хотя голос дрожал вовсе не от раздражения.

– А что я делаю?

Максим отстранился от нее, сделал удивленные глаза. Он смотрел на Полину, но при этом, казалось, обращался к самому себе. И сам же все вспомнил.

– Извините, забылся, – он крутнул пальцем у своей головы, направляя его вверх.

Лифт остановился, створки раздвинулись. Максим вышел первым, но при этом подал Полине руку, и она едва удержалась от искушения опереться на нее.