Обрыв желаний

Максим запросто мог переключиться на развратную вдовушку. Такие пустяки, казалось бы, не должны были волновать Полину, во всяком случае, сейчас, но, видимо, в голове сработал отвлекающий защитный механизм, снижающий страх перед следователем.

– Сразу в номер? – с усмешкой спросил Асатуров, останавливаясь возле окна.

Полина настороженно глянула на него.

– Ну не в коридоре же разговаривать?

– О чем?

– Я знаю, о чем… – кивнула она. – Знаю, кто сегодня упал со скалы.

– Сам упал?

Следователь открыл дверь, вышел на балкон.

Он смотрел в сторону белой скалы, но видеть ее не мог, поскольку горы уже заволокли вечерние сумерки.

– Возможно, белая горячка столкнула.

Полина вышла на балкон вслед за следователем.

– Белая горячка? – Следователь резко повернулся к ней.

От неожиданности она шарахнулась от него, локтем зацепив оконную раму.

– Вы еще лампой мне в глаза посветите! – возмущенно протянула она, вспомнив сцену из фильма про Берию.

– И что я там увижу? – хищно усмехнулся Асатуров.

– Правду.

– Про белую горячку?

– Маркушин и вчера был пьян, и сегодня… И вел себя не лучше, чем вы сейчас!

– А как я себя веду? – успокаиваясь, спросил Асатуров.

– Да, я ходила сегодня в горы, я видела Маркушина, он стоял на краю обрыва с банкой пива в руке. И он меня увидел. Погнался за мной…

Полина торопилась закончить рассказ и перейти к главному. Это ведь жена Маркушина во всем виновата, это ее любовник мог убить. Наверняка Асатуров уже общался с ней, но разве она могла признаться в злом умысле? Зато колдовских чар напустила, охмурила мужика, ну и, конечно же, Полину оговорила.

И в коридор сейчас вышла, чтобы своим присутствием усилить драматизм ситуации, которую иначе как фарсом не назовешь. Безутешная вдова требует расправы над убийцей своего мужа… А ведь Маркушина знает, что Полина не виновна.

– Где ваша шляпа? – спросил вдруг Асатуров.

– Шляпа?! – растерялась Полина. – Потеряла я шляпу. Когда убегала. А что?

– А то, что в деле появился свидетель.

– Свидетель или следователь? – подумав о Ролане Борисовиче, спросила она.

– Следователь я.

– Был еще другой следователь. Он говорил про свидетеля, – кивнула Полина. – Сторож видел, как я ходила к чертовой скале…

Она должна была рассказать о Ролане Борисовиче, который и рассказал ей об убийстве. А то ее осведомленность казалась Асатурову подозрительной. Свидетель же, о котором шла речь, особой опасности для нее не представлял.