Охота на авторитета

Но перепутать с кем-то другим этого человека невозможно. Очень колоритная личность. Смотришь на него, и кажется, что на тебя надвигается гора. Будешь хорошим – пронесет. Напортачишь – будешь заживо похоронен под скальными обломками. Может, это и не совсем удачное сравнение. Но лично Юлию хотелось произвести на этого человека хорошее впечатление. Да и другим, скорее всего, тоже.

Юлий хорошо помнил тот день, когда впервые увидел этого исполина. Да и Пуху эта встреча надолго запомнилась. Беднягу до сих пор трясет, когда он вспоминает жуткий взгляд, каким раздавил его мент.

Но Пуху-то что. Он всего лишь на ментов бочку катнул. Трепач и пустослов – это его диагноз. Юлий не такой. Но замазался он покруче. И все из-за этой дуры Лизы. Полная идиотка – мужа родного киллерам на поживу сдала. И Юлия в это гиблое дело впутала.

– Конечно, больно, – ответил за него кто-то из спутников Кручи.

Он и сам с усам, этот мент. И команда у него убойная.

– Ты как Юлий Цезарь после той бойни в римском сенате. Только слегка живой… Кто ж тебя так угораздил? – спросил последний из ментовской троицы.

Савельев, кажется, его фамилия.

– А вы не знаете? – угрюмо спросил Юлий.

– Когда мы к тебе пришли, здесь никого не было. Дверь открыта, ты на полу совсем никакой. И тишина… Ну так что, расскажешь, как все было? Мы и заявление примем. Как говорится, не отходя от кассы…

– Нет, заявлять не буду.

– Тогда придется тебя допросить.

– А чего допрашивать? Шел, споткнулся, упал.

– Ну да, очнулся – гипс. Только не на руке гипс. А на мозгах… Ты кого лечишь, дружок? – Савельев смотрел на него хищным немигающим взглядом.

У Юлия начала леденеть спина. А если сам Круча будет на него так смотреть, то и позвоночник отморозить недолго. Но подполковник и не думал тянуть из него душу. Он стоял у входной двери и зачем-то рассматривал замки.

– Ну, подрались мы, – буркнул Юлий.

– Мы – это кто?

– Да какая разница?

– Большая разница!

Молодой опер и дальше бы продолжал напирать. Но вмешался Круча.

– А замки на дверях не взломаны. Сам открывал? – спросил он, глядя на Юлия.

Савельев тут же схлынул на задний план.

– Сам.

– Кому открывал?

– Думал, Пух пришел.

– Пух – это кто?

– Да вы его знаете. Мы с ним тогда в микроавтобусе ехали.

– А-а, этот, который трепло.