Броуль

Да уж, всё интереснее и интереснее, чем же он сможет мне помочь, если даже не в силах встать с кровати и вести себя нормально? Я не осуждаю, но он вызывает у меня весьма смутные чувства.

Кристина объяснила ситуацию, а я наблюдала за его реакцией – он даже не сдвинулся с места, пару раз шмыгнул носом.

– Ну, Саш, я всё понимаю, давай чуть позже мы сядем и поговорим. Сейчас есть дело, нужно помочь Алисе, – слова Кристины звучали, будто она уговаривала маленького ребёнка покушать или убрать свои игрушки.

Он резко оторвал голову от подушки и покосился на меня, затем произнёс:

– Дайте мне минут 15 привести себя в порядок и если не сложно, сделайте пару бутербродов, ужасно хочу есть.

Мы с Кристиной посмотрели друг на друга сразу после его ухода и вдруг она опустила глаза и сказала:

– Жалко парня, столько всего пережил. Я пыталась ему помочь, но уходя от одной зависимости он находит другую. А после смерти Сони он совсем расклеился и редко приходит в себя.

Я не знала всей ситуации, поэтому просто понимающе кивнула, но моё сердце разрывалось от мыслей об этой истории.

– Можешь сделать ему бутерброды? Я пока приберусь тут, – спросила Кристина, не меняя жалостливой интонации.

– Да, конечно, где тут кухня?

– Вперёд и направо.

Я пошла, куда направила меня Кристина и мне было не по себе от происходящего. Этот парень выглядел таким опустошённым, мне так его жаль, своим состоянием он очень сильно напоминает меня. Он также год назад потерял свою любовь, но у меня всё ещё есть шанс и это, действительно, греет.

Я достала из холодильника остатки сыра и колбасы, взяла с полки трёхдневный немного зачерствевший хлеб, сделала бутерброды и отнесла в комнату, где Кристина уже убрала все разбросанные вещи.

Из душа донёсся крик с просьбой подать какие-нибудь чистые вещи. Кристина нашла ему черную рубашку и джинсы, выглядело угрюмо, но думаю, его это мало волновало.

Когда Кристина отнесла ему вещи, мы сели на диван и стали ждать. Через пару минут он вышел и выглядел совершенно другим человеком, у него даже появилась лёгкая улыбка на лице, но глаза выдавали всё, что он так хотел скрыть.

– Александр Горсан, а вы, видимо, Алиса?

– Да, – с улыбкой и удивлением на лице ответила я.

– Я извиняюсь за своё поведение, я вёл себя отвратительно и такого больше не повторится, – оправдывался Александр.