Нет жалости во мне

– В натуре, начальник, его в отделение везти надо, а то, может, он рецидивист какой-то… Ну да, у тебя машины, сержант, нет, но ничего, мы тебе денег на такси дадим…

Перед глазами у Алика все расплывалось красными пульсирующими кругами, но все же он видел, как браток отвел сержанта в сторонку, достал из кармана несколько купюр, сунул ему в руку.

– Все нормально, командир?

– Да, будем разбираться, – кивнул мент.

– Ну, тогда мы поедем, да?

Браток запанибратски похлопал сержанта по плечу и направился к машине, за ним последовали остальные.

Сержант дождался, когда «девятка» уедет, и присел перед Аликом на корточки.

– Да, хорошо тебя помяли, парень, – сочувствующе покачал он головой. – Кто ж тебя так?

Презрительно усмехнувшись, Алик собрал языком во рту кровавую кашу с обломками зубов и сплюнул ему под ноги. Как будто не знает мент, кто его так отоварил? Ну, испугался в одиночку против трех бандитов по-взрослому сыграть, так зачем здесь фарс разводить?

– А кто мне губу разбил? – набросилась на него Катька.

 – А в глаз кто ударил?

– Вам видней, гражданочка!

– Мне видно, а тебе нет. Потому что слабо тебе с бандитами. Очко сыграло, да?

– А вот это уже оскорбление! – поднимаясь, возмущенно протянул сержант. – А я, между прочим, при исполнении!

– Вот именно, между прочим!

– Будем составлять протокол.

– Составляй. А я дяде пока позвоню. Будешь потом этот протокол на мягкую бумажку тереть. Сам же и подотрешься!

– И кто у нас дядя? – настороженно спросил мент.

– А у вас не знаю, а у меня – подполковник Михальцев, замначальника ГУВД… Что, не веришь? Поехали к нему, спросишь. А заодно расскажешь, как ты здесь комедию ломал…

– Э-э… я комедию не ломал… – замялся сер-жант. – Я разобраться хотел…

– Разобраться он хотел… Хоть бандитов разогнал, и на том спасибо… Ну, куда ты, куда? Тебе лежать надо!

Последняя фраза обращена была к Алику. Пока Катька качала права, он хоть и с трудом, но смог оторвать от земли истерзанное, стонущее от боли тело.

Голова кружилась, перед глазами качалось красное марево, в животе и горле сплошная тошниловка, ноги подламываются. Если бы не Катька, которая как та военная санитарка обняла его за талию, он упал бы. И сержант поддержал его за руку с другой стороны.

– Идти можешь?

Алик согласно кивнул и попробовал шагнуть вперед. Но это стоило ему чрезмерного напряжения сил – как будто постамент вышибли из-под шаткого сознания, и оно кувыркнулось в черную гулкую пропасть.