Нет жалости во мне

– А-а… А кто вы?

– Завтра, завтра, – на ходу бросил он и быстрым, хотя и неторопливым шагом вышел из вестибюля.

Преследовать его медсестра не решилась, и он беспрепятственно спустился в больничный двор, с которого как раз выезжал милицейский «уазик». Как же вовремя менты сняли свой пост. Это не просто удача, это благословение сверху. Или снизу?..

Ломать голову над превратностями райских небес и адовых глубин он не стал. Внешне спокойно прошел к машине, где ждали его друзья-напарники, там стянул с себя перчатки, руки под которыми запотели так, что хлюпало.

– Ну что? – выехав на дорогу, спросил Костяка.

– А ты угадай, – снисходительно усмехнулся Игорь.

Кумом королю он себя, может, и не чувствовал, но сват министру – это про него.

– Точно сделал?

– Две пули в голову, как ты думаешь?

– Круто! – восторженно протянул Серый.

– Что круто? – ревниво скривился Костяка. – Он всего лишь косяк свой загладил…

– Ну не знаю, все равно круто…

Костяка понял, что Серого не переубедить, и, махнув на него рукой, снова взялся за Игоря.

– Тебя кто-нибудь видел?

– Как стрелял, нет. А так – мент и медсестра.

– Это плохо… Мент?! – как ужаленный вскинулся звеньевой. – Какой мент?!

– А который терпилу охранял… Ты с ним в сговоре был, да? – с виду невозмутимо, но, по сути, безжалостно наехал на него Игорь.

– Кто, я?! С ментом?!

– Но ты же к Лепехину мосты наводил, ты про него спрашивал.

– Не-а, не знал, – с риском взболтать жидкие мозги в гоголь-моголь мотнул головой Костяка. – В регистратуре не говорили. Сказали только, что палата восемнадцать.

– Сказали… – передразнил его Игорь. – А в отделение подняться слабо было?

– Ну, светиться лишний раз не хотел… А то, что я с ментами в сговоре был, это ты зря! – напыжился звеньевой. – За такой базар и ответить можно.

– А это Дымычу решать, отвечать мне или нет, – с пренебрежением к нему хмыкнул Игорь.

– Ты что, про мента ему скажешь?

– Само собой. Пусть разбор устраивает, пусть сам решает, хотел ты меня подставить или нет…

– Э-э, ты чо, пацан, какие подставы! – задергался Костяка. – Ты хоть соображай, что несешь!

– Мое дело маленькое. Скажут на спусковой нажать – нажму. Не скажут – живи…

– Ты чо, в натуре, я здесь ни при чем! Братан, ты Дымычу про мента не должен говорить!..

Игорь надменно усмехнулся.