Неуправляемый таран

От восторга у него захватывало дух, а ревность хватала за горло. Девушка же не просто так попала в это злачное место, кто-то ее сюда протащил. Возможно, через постель. И сделать это мог тот же Георгий Сергеевич…

И еще на Лию пялились все посетители. Женщины видели в ней шлюху, а мужчины надеялись, что она действительно такая. Да и как не надеяться, если на ней такое короткое платье? Да и телом она двигала в такт музыке очень эротично.

Игнат и любил ее, и ненавидел. И с каждой поднятой рюмкой все сильней становилось желание схватить ее в охапку и утащить отсюда на самый край света.

Он готов был жить с ней в шалаше. Но ведь она не захочет…

Зал был полон, пустовали только два забронированных у самой эстрады столика. За один из этих столиков и сел невысокий коренастый мужчина неславянской внешности. Его можно было принять как за армянина, так и за грека. А он и был греком. Игнат узнал в нем Паппоса, местного авторитета. Видел он его пару раз у дискотеки, он подъезжал туда со своими «быками» – каких-то девчонок привозил.

Девчонки танцевали, «быки» их охраняли, а Паппос цедил косяк в машине. Он и сейчас тянул косяк, наполняя зал запахом горящей конопли. И плевать, что анаша под запретом. Паппос в городе большая величина, менты перед ним на цырлах ходят. Так это или не так, но говорили, что Паппоса даже начальник милиции боится. Он же не просто авторитет, а в законе. Хотя кто-то говорил, что сняли с него воровскую корону. Но, скорее всего, это слухи. Недругов у него хватает. Как бы то ни было, Игнат не знал человека, более авторитетного в городе, чем Паппос.

Вор занял один забронированный столик, а за другим разместились его быки. Их было двое, и у одного вид устрашающий, и у другого. И рожи у них уголовные, и оскалы звериные. Один плотного сложения, широкоплечий, другой худощавый, но, судя по движениям, резкий и стремительный. И на кулаках они могли навалить любому, а еще пики у них наверняка. А может, и волыны под рубахами спрятаны…

А Игнат чувствовал, что ему придется иметь дело и с Паппосом, и с его быками.

Не нравилось ему, как вор смотрел на Лию. Он пожирал девушку глазами, наверняка мысленно уже лез к ней под платье.

Он подал знак одному своему быку, тот подошел, получил какое-то задание и покинул ресторан. Лия еще не закончила петь, а он уже вернулся с букетом цветов. Паппос вальяжно похлопал «быка» по плечу, взял букет и полез на сцену. Эстрадный помост низкий, меньше полуметра высотой, и Паппос без всякого труда забрался к Лие.