Отпусти браткам грехи

Перед глазами мелькали перекошенные от злобы лица; серые мундиры, перегарный дух и запах грязных носков. И боль – телесная и душевная…

Живот Гарик пытался прикрыть согнутыми ногами, руками защищал голову. Но быстро понял, что налетчики в погонах стараются не бить в лицо. Все удары приходились по корпусу – грудь, брюхо, спина, копчик…

Били его до тех пор, пока экзекуторы не выбились из сил. Они ушли, оставив его лежать на полу. Кто-то бросил на него грязное пыльное одеяло. Все-таки дождался…

Кое-как он поднялся, ощупал себя.

Кости вроде бы целые, но как болят почки… Сходил в туалет. По малому и с трудом. И с кровью…

Удивляться не приходилось. Есть менты правильные, а есть козлы, родом из народа. Но не факт, что сегодня буйствовали отбросы правоохранительной системы. Возможно, Гарику мстили за Шишова, за представителя этой самой системы, и к тому же далеко не самого худшего…

Утром в камеру пришел врач. Без халата, скучный и недовольный тем, что приходится работать. Гарик попытался объяснить ему, что ночью его избили, но он как будто этого не слышал.

Но йодную сетку в районе почек устроил и анальгин выписал.

Два дня он провел в изоляторе. Кормили его исправно, по ночам больше не били. Одеяло, доставшееся столь дорогой ценой, не отбирали.

За ним пришли только на третий день. Под конвоем доставили в кабинет дознавателя, где вместо женщины его ждал мужчина. Капитан Шишов собственной персоной. Под глазами остаточная желтизна, поперек спинки носа – полоска лейкопластыря. На Гарика он смотрел с показной невозмутимостью.

И голос его прозвучал сухо.

– Заявление писать я не стал, – сказал он. – Дело могли по факту возбудить, но не стали, я настоял… Но дело будет, это я тебе обещаю. Если ты не исчезнешь отсюда…

– Куда? – угрюмо спросил Гарик.

Ему стыдно было смотреть в глаза Шишову, но и прощения просить у него язык не поворачивался.

– Хороший вопрос. В армию.

– Но у меня отсрочка.

– Знаю. Плоскостопие у тебя. Но третью степень можно перевести во вторую, это просто.

Пойдешь в военкомат, напишешь заявление, призывная комиссия даст «добро», и вперед… Если через неделю ты не уйдешь, пеняй на себя.

Шишов резко поднялся, повернулся к нему спиной, вышел из кабинета. Появившаяся капитанша с укором посмотрела на Гарика.

– Такого человека обидел…

– Так вышло.

– Мой тебе совет: сделай, как он сказал. Пока не поздно…

Она выписала ему пропуск, в дежурной части он получил свои вещи, несколько рублевых купюр.