Не жалею, не зову, не плачу

Видно, в падлу ему сидеть в одном зале с брутальными парнями… Или что-то задумал?

Само чутье заставило его глянуть в окно. Он увидел белую с синими полосами «десятку». Менты!.. И сразу все стало на свои места. Теперь Гоша точно знал, зачем мужик выводит из кафе свою семью.

– Стоять, падлы! – заорал он.

И, подскочив к администраторше, схватил ее за шею. Мужик рванулся было к нему, но приставленный к ее голове пистолет охладил его пыл. Да и его самого взяли на прицел – Мурат постарался.

– Дернешься – башку отстрелю!

Гоша с тревогой смотрел на милицейскую машину.

А ведь знал же, что мужик наведет на него красноперых.

– Ментов зачем вызвали, суки? – заорал он, вжимая ствол пистолета женщине в щеку.

– Успокойся! Никто никого не вызывал! – на удивление хладнокровно сказал мужчина.

– А это кто? – показал он на «десятку».

– Милиция. Патрульно-постовая служба. На ужин приехали.

– На ужин! Тобой сейчас ужинать будут, козел!..

– Не знаю.

Из машины вышел молодой парень в милицейской форме.

Безмятежное выражение лица, скучающий взгляд. С таким настроением на задержание не выезжают… Гоша понял, что зря вызвал переполох. Не надо было суетиться и обнажать пушки. Но что сделано, то сделано…

– Что делать? – спросил Мурат.

– Кончать.

– Всех?

– Сначала этого, – взглядом показал он на мента, уже отошедшего от машины в сторону кафе. – И с ним который…

Гоша оттолкнул от себя женщину и взглядом показал на нее Витьку. Он тоже держал свой «ствол» на изготовку.

Стрелял он плохо, но мирное население этого не знает. Пусть попугает доморощенных буржуев… Сам он собирался заняться ментами. Но те, как оказалось, не пожелали идти на убой. Тот, который сидел в «десятке», вышел и позвал еще не успевшего удалиться коллегу. Тот вернулся в машину, на этом его ужин и закончился.

– Ну, вот и все, а ты боялась, даже платье не помялось, – с облегчением хохотнул Гоша.

И с вожделением глянул на администраторшу.

– Это я про тебя, краля.

– А я и не боялась, – строго посмотрела на него женщина.

Удивительно, но в ее глазах не было страха. Беспокойство наблюдалось, но переживала она не за себя, а за свою семью.

– Мама ничего не боится, понял! – с гонором заявила юная милашка.

– Понял?! – пораженный такой наглостью, возмутился Гоша. – Да нет, я не понял… Сейчас вы понимать будете!

Ему совсем необязательно было заботиться о своем имидже. Он уже показал свое истинное лицо и не собирался больше надевать маску.