Отпетые любовники

Достал ее Илья своей непроходимой глупостью, мелет какую-то чушь.

– Думаешь, я ничего не знаю? Знаю!.. Подходили тут ко мне! – Илья с заговорщическим видом глянул на дверь, в которую мог войти Игорь.

– Кто подходил?

– Да гоблины какие-то. Здоровые, небритые, гопники, короче. Один пику засветил, в смысле нож. Если, сказали, я к тебе хоть на шаг подойду, они меня на перо насадят. Кто их ко мне подослал, а?

– Не Игорь же!

– Ты что, дура? Он и подослал! Этот твой Игорь такой же, поняла? Что на гоп-стопе поднимет, на том и живет.

Нельзя тебе увольняться, а то сухари сушить будет не на что! Посадят его, начнешь меня вспоминать! Да поздно будет. У меня уже другая телка есть.

– Я тебе не телка! – вспылила Инга. – Пошел вон отсюда!.. Или мне Игорю сказать?

– Напугала! Я и так уходить собирался.

Илья был достоин презрения, но Инга посмотрела ему вслед рассеянно, без всякого осуждения во взгляде. Не до него ей стало.

Они уже три недели знакомы с Игорем, а она даже не знает, кто он такой. Инга не спрашивала, он не говорил.

– Пора мне, девочки ждут! – Илья сунул пальцы в карманы джинсов, поднял плечи, растопырил локти, надул щеки, как будто собирался фыркнуть, и пошел, выбрасывая ногу от колена.

Инга озадаченно смотрела ему вслед. Он ведь симпатичный парень, и она очень хорошо его знает. А Игорь для нее темная лошадка. Может, еще не поздно вернуть все назад?

Но Инга не побежала за Ильей. Она не любила его, не хотела с ним быть. А с Игорем Инга разберется. Он придет, чтобы проводить ее домой, и надо будет серьезно поговорить с ним.

Есть вопросы, на которые она должна получить ответы.

В салон зашел немолодой высокий мужчина плотного сложения, голова которого была чисто выбрита. Он выглядел основательно, брутально. Широкая, как у льва, переносица, небольшие раскосые глаза сытого тигра, крепкий нос с горбинкой, отдаленно напоминающий ястребиный клюв. Пиджак из плотной кожи очень шел ему, подчеркивал высокоградусную мужскую суть.

– Вас зовут Инга? – спросил он, глядя на ее бейджик.

Голос у него густой, с бархатным оттенком. Он мог бы быть приятным для слуха, если бы не властная напористость, проступающая в нем.

– Да, Инга. Вы записаны?

– Майор полиции Одинцов, уголовный розыск. – Он неторопливо достал удостоверение и приоткрыл его.

Впрочем, Инга и не собиралась рассматривать документы. Ну из полиции он, и что с того? Это не повод, чтобы изменить очередность.

– Скажите, вы знаете Эмму Сидневу? – спросил Одинцов.