Отступники

А у Хныря во рту кровавое крошево и голова сильно разбита…

– Я урою эту падлу! – взвыл в бешенстве Мурза.

– А почему не урыл? – зло спросил Мирон.

Кто бы мог подумать, что какой-то солдатик мог порвать лучших его бойцов? Как тузик грелку порвал.

– Так сдернул он, как фуфло голимое! – простонал Сурок.

Отвал качал головой, прикладывая к его глазу ватно-марлевый тампон. В больницу Сурка надо везти, но Мирон не разрешает. Сейчас врача привезут, пусть он на месте все решает. Да и не заслужил Сурок больницы.

– Ну да, вас уложил и сдернул! – презрительно ухмыльнулся Мирон.

– Я эту гниду на перо взял! – как-то не очень весело похвастался Хнырь.

– И где эта гнида?

– Да склеится где-нибудь…

– А я говорил его мочить? – жестко спросил Мирон.

Как-то слишком все хорошо у него складывалось. Все платят без проблем, и рамсов нет, которые надо было бы разруливать. Его бойцы без дела, считай, сидят, как шарниры без смазки, а так нельзя, заржаветь можно. Поэтому и натравил Мирон их на пацана, который с Юлей ходил.

Вероника понимала все правильно, но Мирона уже достала ее любовь. Хотелось чего-нибудь поострей, поэтому он все-таки переключился на ее дочь. Но Юлю сопровождал ее парень, и Мирону это совсем не нравилось. Он дал отмашку Мурзе; тот должен был отправить Игорька на больничную койку, но сам попал под раздачу.

– Ну, как вышло… – ухмыльнулся Хнырь.

– Что вышло? Ничего у вас не вышло…

– Да пацан крутой, я же говорил, – вмешался в разговор Сазон.

Мирон достал сигарету, закурил.

А ведь говорила ему Вероника, что Игорь Дергун в Чечне был. И медали у него боевые. Может, он в Чечне там глотки «духам» рвал за здорово живешь, а он фуфлового Мурзу с пацанами к нему подослал. Выходит, накосячил он.

– Сам и пойдешь, – выдержав паузу, сказал он. – Выдру возьмешь и Симона. Дергун за пацанов ответить должен.

– Так его еще найти надо.

– Завтра утром он придет за Юлей. Там его и замочите…

– А если не придет?

– Тогда ее…

– Замочить?

– Ну, ты в натуре… В охапку ее и ко мне. А я с ней поговорю…

– А мы? – осклабился Хнырь.

– Может, и вам достанется, – криво усмехнулся Мирон.

Он понимал, что Юля когда-нибудь ему надоест. К тому же она не должна уйти от него живой. Он ведь возьмет ее по беспределу, а раз так, то никто не должен узнать об этом, кроме своих.