Пацаны, не стреляйте друг в друга

Она была очень красивой девочкой. И она была такой же молодой, как ее мать, когда лейтенант Панфилов познакомился с ней. Но при всех ее достоинствах Марк видел в ней лишь копию любимой и, как он считал, давно погибшей девушки. Поэтому сейчас Агата могла волновать его исключительно как ее дочь.

– Столько же, сколько и мне тогда, – дрогнувшим голосом сказала Настя.

– Ты изменилась.

– Да, стала старше.

– И красивей… Хотя, казалось бы, куда уж можно красивей…

– Давай обойдемся без комплиментов.

– Мам, а это кто? – спросила Агата.

– Старший участковый сельского поселения Серебровка, капитан милиции Панфилов.

– А что вы у Максютовых делали? Опять что-то случилось?

– Случилось. Ограбление.

– Ух ты! А что именно?

– Иди домой, любопытная. И переоденься, а то распаренная вся.

– Бегу, мамочка… – Она сделала шаг в направлении дома, но вдруг резко остановилась, с подозрением глянула на Панфилова. И с сомнением спросила у матери: – А он тебя не обидит?

– Разве я похож на того, кто может обидеть? – спросил он с глуповатым видом человека, пытающегося изображать из себя доброго дядю.

– Ну, не знаю…

– Иди, Агата, иди, – поторопила дочку Настя.

– А папа ничего не скажет?

– Агата!

Девушка исчезла. И только тогда Настя сказала с неприкрытой досадой:

– Ты не похож на человека, который может обидеть. Но обижать ты умеешь…

– Это ты о том, что было тогда?

– Когда тогда? – изобразила непонимание Настя.

– Ну, двадцать… девятнадцать лет назад…

– Что, столько лет прошло? Для меня это все как будто вчера было… Ты, Нонна… Этот ужас…

– Но ты же ничего не знаешь…

– И знать не хочу… Извини, мне уже надо ехать…

– Куда?

– Тебе не все равно?

– Мне тоже надо ехать.

Уезжать. Отсюда… Надоело здесь… Но я уже не хочу… Я остаюсь здесь…

Панфилов приехал в Серебровку прежде всего затем, чтобы получить дозу ностальгического адреналина. Он получил то, что хотел. Но доза быстро иссякла, а банальность современного бытия окончательно погасила в нем огонь энтузиазма.

Стервозная Максютова была лишь последней каплей на потухший костер… Но вот случилось чудо. Он встретил вдруг Настю. И это уже не ностальгическое вдохновение, а шквал головокружительных чувств из дивного настоящего… У Насти есть муж, дочь, но все это не так важно по сравнению с тем, что она есть вообще…

– Оставайся, мне-то что? – неуверенно пожала она плечами.

И села в машину.