Пацаны, не стреляйте друг в друга

Нехорошо вышло…

– Что-что? – опешила женщина.

Она явно не ожидала от него такого подвоха.

– А может, вас устраивает такая версия?

Панфилов не просто смотрел на нее, он сверлил ее взглядом.

– Какая версия? – сглотнув комок в горле, дрогнувшим голосом спросила Максютова.

– Версия самоубийства. А что, овцы нет, а волки и целы, и сыты…

– Какие волки?

– А вот с этим разбираться будем. Дело поднимем, палец к носу прикинем. Веревочку нащупаем, дернем за нее, дверь, глядишь, и откроется…

– Какая дверь? Что вы несете?

– Очень много вопросов у меня к вам, Алла Сергеевна.

– Ну, знаете что! – в испуге, но дерзко возмутилась Максютова.

– Что-то уже знаем, что-то еще узнаем… Позвольте во двор пройти, хочу на место глянуть, где лунка была…

– Позволю. Как только постановление будет, так и позволю…

Максютова с треском захлопнула калитку – в бессильной, как могло показаться, ярости.

– Марк Илларионович, что это с вами? – осуждающе спросил Перелесов.

– Не люблю, когда из меня идиота делают! – гневно и подавляюще глянул на него Панфилов.

– Вы ее в чем-то подозреваете?

– Да, в убийстве мужа.

– У вас есть основания так считать?

– Да.

– Какие?

– Пока только предположительные. Надо будет с материалами дела ознакомиться.

– Какого дела?

– Уголовное дело, я так полагаю, не возбуждено. А материалы, смею надеяться, есть. И дело будет. Это я вам обещаю.

– Напрасно вы так! Такой прекрасный участок вам выпал! Не хотите же вы, чтобы вас в Забросовку отправили.

– Кто меня отправит? – резко, в яростном порыве спросил Панфилов. – Сагальцев?

– Почему Сагальцев? – растерянно спросил Перелесов.

– Потому что Максютова с ним крутит… Или вы мне этого не говорили?

– Не говорил, – совсем уже обескураженно мотнул головой майор.

– Но факт есть факт. И по этому факту дело о гибели гражданина Максютова списали на самоубийство…

– Не нашего это ума дело.

– Не вашего, вот и молчите.

– Сложный вы человек, Марк Илларионович, – цокнув языком, сказал Перелесов.

– Даже не представляете, насколько сложный. И опасный…

– Зря ты, капитан, это затеял! Ох, и зря!..

Майор сел в свой «уазик», кивком головы пригласил Панфилова последовать его примеру.

– Я пешком. Тут недалеко.

– Ну, ну, пройдись пешком. Может, охладишь буйную голову… Мой тебе совет, вернись к Максютовой, извинись.