Победитель забирает все

Для этого Маркел время от времени выдергивает киллерские бригады из Новожильска. Пацаны едут с радостью. Сухан им дает недельку на разгульную жизнь. Затем работа и приличные деньги на карман. После удачного финиша – месяц-другой отдых за границей и обратно в Новожильск... Маркел и сам бы съездил в Москву, так нельзя же. Он здесь, на хозяйстве должен быть.

– Ну, тогда договорились. Так, а сейчас дай мне размаз по своей теме. Как у тебя тут дела?

Сухан требовал у Маркела отчета – сколько бабок упало в «общак», по каким делам.

Кто из пацанов отличился, кто упорол косяк... Маркел приготовился отвечать. Но не успел и рта раскрыть, как из селектора раздался голос Паши Баклажана.

– Босс, тут менты!

Сухан изменился в лице. Да и сам Маркел разволновался не на шутку.

– Кто? Сколько?

– Да это, из РУОпа! Майор Комиссаров и капитан Свирь... Говорят, что хотят вас видеть.

– Что, только двое? И больше никого?

– Да, только двое.

– Ну, если так, пусть заходят.

Больше всего Маркел опасался наезда со стороны СОБРа.

Маски-шоу с мордобоем и выворачиванием карманом – процедура болезненная и унизительная. Поэтому визит майора Комиссарова напрягал конкретно. Но прятать голову в песок нельзя. Сказать Комиссарову, что Маркела нет на месте, значит разозлить его. Так хоть можно и без общения с ментовским спецназом обойтись. А если Комиссар осерчает и даст отмашку, тогда СОБР точно встанет на крыло.

– Что там у тебя за рамсы с ментами? – нервно спросил Сухан.

– Да не знаю. Сейчас выясним.

– Ну ты давай, выясняй. А я пока схоронюсь. Про меня ни слова...

Офисное здание в свое время обустраивал сам Сухан. Он же и придумал тайную комнату, в которой можно было укрыться от любой облавы. В этой комнате он и скрылся. А Маркел остался один на один с ментами.

Явились – не запылились. Майор Комиссаров и капитан Свирь. В кабинет заходят как к себе домой.

– Какие люди! – изобразил радость Маркел.

Как он ненавидел самого себя в эти минуты.

Но ситуация требовала от него гибкости и лояльности. Прошли те времена, когда ментов можно было смело посылать на три буквы. Во всяком случае, таких крутых, как эти. Руоповцы уже давно заставили братву с собой считаться.

– Хорошие люди, – усмехнулся Свирь. – И по твою душу, Маркелов!

Вид у него угрожающий. Зато Комиссаров спокоен, как удав. И взгляд у него как у того удава. Холодный, парализующий. Маркелу вдруг захотелось раствориться в воздухе.