Перебиты, поломаны крылья

Напишешь чистосердечное признание, покаешься и с облегченной душой отправишься домой, под крылышко к своей любимой жене…

Жену Илья не любил и в прежней своей жизни был уверен, что никогда ее не полюбит. Но сейчас, стоя за чертой, которая отделяла его от плахи, он вдруг понял, что невозможное может стать возможным. Пусть Нила не красивая, пусть от нее частенько пахнет потом, но с ней он будет жить на свободе, одна мысль о которой окрыляла и вдохновляла на безумные подвиги…

– Если, конечно, правильно все напишешь, – добавил следователь.

– Что значит – правильно? – всем телом искательно подался к нему Илья.

– Ты ревновал Эльвиру к ее мужу?

– Да. И не только к нему.

– К кому еще?

– К Толику, Каланча его фамилия. У них роман был… Ну, я думал, что у них там было… А может, и правда было… Мы же потому и расстались…

– Вот так и напиши, так, мол, и так, переспал с Эльвирой, а она возьми да скажи, что с этим Толиком ей было лучше. Или с мужем, не суть важно… Или сам придумай повод для ревности, но так, чтобы убедительно.

Убийство из ревности тоже преступление, но это уже другая, гораздо более мягкая статья. Можешь отделаться условным сроком. До суда будешь находиться под домашним арестом, а суд вынесет тебе три, ну, может, четыре года условно…

– Мне кажется, я должен позвонить своей жене.

– Зачем?

– У нее есть знакомый адвокат.

– Адвокат – это хорошо. Но адвокат может все испортить. В присутствии адвоката я не могу принять явку с повинной, в присутствии адвоката она будет признана недействительной.

А без явки с повинной тебя ни под залог, ни под подписку не выпустят. И срок условный не дадут… И вообще, советую тебе не тянуть с этим делом. Время идет, скоро рабочий день закончится, а завтра явку с повинной уже не примут, после двадцати четырех ноль-ноль выйдет срок. И начнется уже другой – тюремный. Так что решай поскорее. Неволить я тебя не могу и не буду…

Неназойливый и убедительный тон следователя внушил Илье безотчетную, но достаточно прочную веру в его слова.

В конце концов он взялся за ручку и на двух листах написал «сочинение» на тему, им предложенную.

Перегудов внимательно прочитал признание, удовлетворенно кивнул и положил его в сейф.

– Я могу идти? – по простоте своей душевной спросил Илья.

– Куда? – отнюдь не бесхитростно удивился следователь.

– Вы же сами говорили, что теперь меня можно отпустить под подписку или под залог.

– Говорил. Но не я отпускаю. Отпускает судья.