Под тонким льдом чернеет дно

Но и во время допросов… Если вы хотите, чтобы присутствовала Татьяна, пожалуйста…

– Разве я говорил, что я этого хочу? – нахмурился Макеев.

– Нет, но мне показалось… Э-э, я уже мысленно перекрестился, поэтому могу задать вам наводящий вопрос. Вам нравятся красивые женщины?

– А кому они не нравятся?

– Вот и я заметил, что вам нравятся красивые женщины, и это навело меня на мысль… – Выдержав паузу, Артем напористо спросил: – Скажите, у вас был роман с Викой Москалевой?

Макеев возмущенно хватанул ртом воздух.

– Вообще-то это мое личное дело!

– Иногда личное дело тесно переплетается с уголовным. Думаю, у нас как раз такой случай… У Москалевой есть муж или любовник?

– Ну, знаете что!

– Нет у нее мужа! – блеснула бульварными познаниями Таня. – И любовника тоже…

– Я тоже так думал… – вырвалось у потерпевшего.

– А как на самом деле? – как рыбу на крючок, подцепил его на вопрос Артем.

– А на самом деле у Вики есть мужчина…

Артем заметил, как Таня от любопытства открыла рот.

– Есть, но в пресс-релизы, я так понимаю, он не входит, – подсказал он.

– Можно сказать, что и так, – кивнул Макеев.

– Может, вы с ним что-то не поделили?.. То есть я хотел сказать, кого-то…

– Идите вы к черту со своими вопросами! – неприязненно скривился чемпион.

– К какому черту? – ничуть не смутился Артем. – Как его зовут?

– Мефистофель его зовут, – успокаиваясь, усмехнулся Макеев.

– А в переводе на русский?

– На русский?! С какого, с ассирийского?!

– Почему с ассирийского?

– Потому что… Потому что не похож он на черта.

– Это вы о ком?

– Не важно.

– Значит, Москалева живет с ассирийцем? – ткнул пальцем в небо Артем. А вдруг попадет в яблочко!

– Кто вам такое сказал? – задетый за живое, возмутился Макеев.

– Неужели, правда? Москалева, и живет с ассирийцем! – наигранно ужаснулся Артем.

– Вы – националист? – обличительно посмотрел на него фигурист.

– Ни в коем случае! Да и должность не позволяет… К тому же ассирийцы – древний народ. И христианство они приняли, кажется, еще в первом веке нашей эры…

– Не знаю, в каком веке они приняли христианство, но Алмас… – Макеев снова одернул себя.

– Что, Алмас?

– Ничего… Кстати, ко мне пришли! – обрадовался он.

Похоже, радость его была двойной: и с близким человеком встретится, и от докучливого лейтенанта избавится.