Под тонким льдом чернеет дно

– Даже не поздоровалась.

– Она «звезда», а я кто такая, чтобы с ней здороваться?

– Ревнуешь?

– К кому?

– К Макееву.

– Издеваешься?

– А разве он тебе не понравился?

– Я от него балдею… Но еще больше я балдею от тебя… Что у тебя было с этой? – кивнула она вслед скрывшейся в дверях Москалевой.

– Что у нас могло быть? – оторопел Артем. – Ты же знаешь, зачем я к ней ездил…

– Одно другому не помеха… У тебя были романы со звездами?

– Да. Звезды были. А романов с ними нет. Не дорос.

– Ладно, не дорос.

Я же видела, ты с ними на равных. Мне понравилось. Круто.

– Работа у нас такая. Серьезная. Потому и романов не крутим. Правило такое.

– А с кем крутим?

– С тобой крутим… Хотя нет…

– Что – нет? – напряглась Таня.

– Нет звездам и тем, с кем служишь… А ты у меня пресс-секретарь, – с игривой улыбкой напомнил Гончар.

– Личный.

– Тем более… Тебе не кажется, что нам пора на пресс-конференцию?

Артем вспомнил, что сегодня воскресенье. Начальник поставил ему задачу всего лишь выяснить, что произошло с Макеевым, а он сделал больше, чем от него требовалось.

Можно даже сказать, виновника злодеяния установил. Жаль, что бездоказательно. Как бы то ни было, он имел полное право ехать на пару с Таней домой. Тем более что им было чем заняться…

Хороша была собой Вика Москалева, даже более чем. Но его нынешняя подружка ничуть не хуже…

Глава 5

Как и всякий человек, Алмас обладал странностями, некоторые из которых можно было возвести в разряд достоинств. Например, он имел ключи от квартиры, в которой жила Вика, но никогда не пользовался ими.

Даже когда неладное на днях заподозрил, и то в дверь позвонил. А ведь мог застать их с Игорем на месте преступления.

Он и сейчас ждал Москалеву в машине, хотя мог подняться к ней в дом. Высокий, видный, холеный, культурный. Вика могла бы о нем говорить только в превосходной степени, если бы страстно его любила. Но не было такого чувства. Как не было и отвращения. Она легко ложилась к нему в постель, чаще всего с удовольствием.

Ей нравилось быть с ним, но вместе с тем она бы ничуть не расстроилась, если бы Алмас вдруг исчез из ее жизни. Перекрестилась бы на радостях и быстренько бы забыла все о нем.

– Где ты была? – Улыбка у него мягкая, но взгляд въедливый, голос вкрадчивый.

– У Макеева, – сказала Вика, делая над собой усилие, чтобы не выказать чувства вины.

Он должен понимать, что она – девушка независимая и гордая… Но Алмас только делает вид, что это понимает.