Под тонким льдом чернеет дно

В том числе и Марат…

Удар тяжелым берцем под копчик уложил его на живот; на запястьях защелкнулись стальные браслеты.

– Этих в одну машину, этих в другую, – распорядился властный мужской голос.

Марат был волжским татарином, он больше походил на русского, нежели на азиата. А его бойцы и вовсе были типичными славянами. Поэтому спецназовцам не понадобилось ломать голову, чтобы определить, кто есть кто. Таджиков погрузили в один микроавтобус, а русских в другой.

Марат думал, что его швырнут на пол, затопчут ногами, но спецназовцы указали ему на кресло в салоне.

Напротив него устроился офицер с четырьмя звездочками на погонах. Лицо его было закрыто маской, но по глазам было видно, что он улыбается.

– Талибов мы за город вывезем, – сказал капитан, когда машина тронулась. – Там и закопаем… Ну, чего таращишься? Свои мы. А ты думал менты? В штаны навалил, да? Привет тебе от Хоттабыча!

– Так это он все придумал? – недоуменно вытянулся в лице Марат.

В организации Хоттабыч был следующей ступенью после него.

И единственным человеком из вышестоящих, с кем он мог связаться в случае необходимости.

– А ты думал, Костик тебя сдал? – усмехнулся «офицер».

– Ну, была мысль… Только Костик про эту сделку не мог ничего знать…

Костик был мелким барыгой, работал с наркошами – продавал им дозы. Не так давно его взяли с поличным, закрыли в изоляторе. На допросах он держался стойко, никого не сдал. В этот момент он сидел в «Бутырке», с ним работал очень сильный адвокат, который вскоре легко докажет на суде, что сорок восемь граммов героина Костик хранил для собственных нужд.

Дадут два-три года условно, и все… Словом, ничего серьезного.

– Хоттабыч знал. Поэтому мы вашу лавочку и накрыли… Товар оставим вам, а деньги я отвезу Хоттабычу. Два «лимона» на дороге не валяется, правильно я говорю? – весело подмигнул Марату «спецназовец».

– Да правильно… Только нас предупредить надо было. А то мы уже подумали, что нам крышка…

– А утечка информации? – строго посмотрел на Марата «капитан».

– Не было бы ничего.

– В таких делах лучше перебдеть.

Трудно было не согласиться с такой логикой. Кто знает, как повел бы себя Марат, если бы таджики приставили нож к его горлу и стали пытать. Может, и сознался бы, что ждет их впереди, на сделке…

И все же Марат позволил себе усомниться в гениальности Хоттабыча.

– Канал неплохой был, зачем его обрубили?

«Офицер» еще строже посмотрел на собеседника. И ничего не сказал.