Подсадная тетка

Там же и убили... Преступник ударил ее ножом в спину. Но когда он ушел, она еще была жива. И даже смогла дотянуться до телефона, чтобы позвонить в милицию. К сожалению, она скончалась до прибытия наряда...

– Как же преступник проник к ней в дом?

– Я узнавала, замки все целые, следов взлома не обнаружено...

– Если она не замужем, у нее мог быть ухажер.

– И этот ухажер оказался маньяком... Я уже думала об этом...

– Ухажера можно вычислить.

– Я не думаю, что наш маньяк такой дурак, чтобы крутить с ней любовь.

Хотя всяко может быть...

– Может, случайное знакомство?

– Вот ты это и выяснишь... Дело, по всей видимости, нам передадут. Так что давай дуй в ОВД «Таганское», разбирайся на месте... Да, кстати, Товарищеский переулок не зря всплыл. Я тут выяснила, что первая жертва, Антонина Котова, жила в Товарищеском переулке до замужества. Татьяна Карелина жила все время. Родители Валентины Семерик продали свою квартиру в этом переулке и переехали в Медведково в девяносто четвертом. Наталья Голицына тоже жила там до замужества, а потом переехала к мужу.

Рената Данилова там жила всегда. Теперь вот и шестая оттуда же... Так что теперь определенно ясно, по какому принципу маньяк выбирает жертвы.

– Принцип ясен. А смысл? Какой смысл насиловать и убивать женщин с одной улицы?..

Лариса знала маньяка, который планомерно и методически уничтожал своих одноклассников. А тут война с целой улицей, вернее, с переулком...

– У маньяков травмированная психика, – в раздумье сказала Званцева.

 – Комплексы, как правило, закладываются с детства. Могу предложить такую версию. Маньяк жил и рос в Товарищеском переулке. Была первая любовь, оставшаяся неразделенной. Может, была и вторая, третья, но везде фиаско. Неудачи на любовном фронте рождают ненависть, которая переносится на всех женщин Товарищеского переулка... Если бы все жертвы были примерно одного возраста, можно было бы предположить, что маньяк охотится на конкретных женщин...

– С которыми он когда-то был знаком?

– Именно.

Но возрастной диапазон составляет девять лет, правильно?

Лариса кивнула. Возраст самой младшей жертвы – девятнадцать, старшей – двадцать семь. Если разложить по полочкам да по возрастающей, то выходит – 19, 21, 22, 23, 26, 27. Случайный набор цифр, никакой закономерности.

– Возможно, мотив убийств нужно искать не в детстве преступника, – задумчиво изрекла Званцева. – Может, маньяк знакомился со своими жертвами, будучи уже взрослым мужчиной.