Постой, паровоз!

 – Селиванова подставлять не захотели.

– По ходу, Селиванов с этим опером вась-вась. Не писал Сева заявления. Не писал! Шипилов на пушку тебя взять хотел, чтобы мы бабки вернули… А кий всем им в лузу! Я так думаю, Шипилов на прикорме у Селиванова. Ну, может, у кого-то еще другого. Это хорошо, что ты их умыла. А если не слезут с тебя?

Наташе стало не по себе. Она знала крутой нрав Виконта. Он и бритвой по горлу чиркнуть готов, чтобы следы замести. А она была той самой ниточкой, по которой Шипилов мог выйти на него.

Той ниточкой, которую легко перерезать той самой бритвой…

– Что же делать? – сглатывая слюну, напряженно спросила она.

– Да хату неплохо бы сменить.

– Сегодня же займусь!

– И это.. Насчет работы не спрашивали?

– Нет…

– Как бы за тунеядство не привлекли…

– А могут, – всполошилась Наташа.

– Я с Черняком перетру. У него в «Загорье» блат конкретный, может, пристроит там тебя куда-нибудь…

– Куда?

– А хотя бы уборщицей в гостиницу!

– Шутишь!

– Не надорвешься.

Недельку поработаешь и уволишься. А там и муть вся эта уляжется.

– Может, лучше денька на два-три? – с надеждой спросила Наташа.

Виконт мог бы согласиться с ней. Что неделька, что два дня – лишь бы запись в трудовой книжке сделали. Но Виконт не привык соглашаться.

– Я сказал, неделя! – отрезал он.

Наташа кивнула. Спорить было бесполезно.

Глава 2

1

«Загорье» представляло собой целый комплекс – высотный корпус в современном стиле, несколько ресторанов, кафе, бары.

Словом, целая махина, пронизанная системой электропроводов и напичканная электробытовыми приборами. Для Зиновия это значило, что без работы он не останется. И точно, не успел он познакомиться со своим напарником – начальником, как поступил вызов. Правда, ничего страшного не случилось. Всего лишь предохранитель сгорел. Хотя и здесь без «загвоздок» не обошлось – нечем было предохранитель менять. Но, как известно, голь на выдумки хитра. И эта голь, в лице шустрого мужика Пахомыча, распорядилась изготовить и установить «жучок». Оказалось, что на этой «самодеятельности» стоит чуть ли не половина номеров в гостинице. Рано или поздно все могло выйти боком…

Это случилось рано, на третий день с момента первого выхода на работу. В номере семьсот двадцать четыре отсутствовал свет. Надо было принимать меры.

Номер освободился с утра, и когда появился Зиновий, там шла уборка. Грязные простыни на полу, а чистые – в руках у горничной.