Постой, паровоз!

Зато в холодильнике у нее водились дефициты – колбаска сырокопченая, сыр голландский, икра черная и красная. А бутербродики она лепить умела.

– Как насчет по пять капель? – спросила она и вытащила из холодильника бутылку «Большого приза».

– Спрашиваешь, – блаженно улыбнулся Зиновий.

Сейчас разогреются коньячком, а потом в постель. Скорей бы!

Они выпили по рюмке, закусили бутербродами. Еще по рюмке…

– Что за нездоровый блеск в твоих глазах? – жеманно спросила Наташа. – Что-то ты задумал, негодник!

– Задумал…

– Тогда пошли!

Она поднялась с места, расстегивая халат.

Взяла его за руку и повела в комнату, где уже был расправлен и застелен диван.

– Какой же ты у меня! – прошептала она, закрывая в его объятиях глаза.

– Только у тебя…

Он понимал, что Наташа ценит его за неуемную страсть. И больше всего на свете боялся оплошать с ней в постели. Боялся, а потому с ужасом осознавал, что сегодня может произойти осечка. Желание стояло крепко, но глаза закрывались сами по себе. Очень хотелось спать.

Он боялся, что может заснуть в процессе…

– Еще! Еще! – требовала Наташа.

Он старался, усиливал натиск. Но чувствовал, что скоро заснет прямо на ней. А может, все-таки сумеет пересилить себя? Может, закончит начатое?..

3

Проснулся Зиновий от болезненного удара по голой пятке. Встрепенулся, открыл глаза и увидел перед собой человека в милицейской форме.

– Ты что делаешь? – возмущенно спросил он.

И вдруг обнаружил, что лежит на диване с руками, скованными наручниками.

В комнате ясно от утреннего света, но в голове – ночные потемки. Кумпол раскалывается от боли, во рту – пустыня Сахара. А ведь вчера они с Наташей выпили совсем чуть-чуть. И где же, черт возьми, Наташа? Почему менты хозяйничают в ее квартире?

– Не «ты», а «вы»! – рявкнул на него парень в форме. – Человека ты убил?

– Какого человека? – холодея от ужасного предчувствия, спросил он.

– Который на кухне лежит.

– Никого я не убивал. А где Наташа?

– Какая Наташа?

– Ну, она здесь живет.

– Нет здесь никакой Наташи. Мужчина есть мертвый, а Наташи никакой нет. Ты его убил?

– Не знаю ничего. Я спать вчера лег. О ком вы говорите?

Зиновий попытался встать с дивана, но резкая команда «Лежать!» охладила его пыл.

– Лежи, – чуть более мягко повторил милиционер. – А то натопчешь там. Сейчас бригада подъедет, самого топтать будут.

Оперативно-следственная бригада не заставила себя долго ждать. Следователь, оперативники, эксперты.