Прощу, когда умрешь

Туфля у нее с ноги соскочила, бедняга резко развернулась, потеряла равновесие и села на задние пышки.

– Вот дура! – засмеялась Марьяна.

– Мамкины туфли надела, не по размеру.

– Представляю, какая у нее мамаша коровища… Ты сюда ходишь? – спросила девушка.

– Ходил когда-то. До армии. Давно это было.

В последний раз Тимофей здесь с друзьями был в тот день, когда его провожали в армию. Он тогда всерьез спортом занимался, вел здоровый образ жизни, но на проводах бормотухи напился. Воспоминания смутные и постыдные.

Подрался с кем-то, потом его где-то под елочкой вырвало; как домой добрался, не помнит. Утром до военкомата еле дошел, всю дорогу на сборный пункт проспал в автобусе… В общем, тухлая какая-то романтика.

– В армии служил, университет окончил… Сколько ж тебе лет?

– Двадцать семь.

– Большой мальчик.

– Я похож на мальчика?

– А ты с Настей спишь?

– Если сплю, то не мальчик?

– Может быть…

– Интересный у нас разговор получается.

– Ты сам интересный.

И разговор такой же… – улыбнулась Марьяна. – Домой неохота… А давай в клуб закатимся? Я знаю одно место…

Ночных клубов у них в городке не было, но Москва совсем рядом, до Кольцевой автострады десять минут на автобусе, а дальше уже как маршрут ляжет.

Тимофей сконфуженно похлопал себя по заднему карману:

– Финансы дома оставил.

– Дома у кого – у себя или у Насти?

– Ты что, ревнуешь? – усмехнулся Тимофей.

– Я? Тебя?! К ней?! С тобой не соскучишься… Ладно, пойдем ко мне.

Я кофе по-турецки приготовлю… Ну а что дальше, там видно будет, – с намеком на интимный десерт загадочно улыбнулась девушка.

Она возбудила в нем смелые надежды, которым, увы, не суждено было сбыться. В окнах ее квартиры горел свет.

– Черт! Предки вернулись, – расстроенно проговорила Марьяна.

Вроде бы ее родители должны были заночевать у какого-то дяди Кости, но, видно, не судьба.

– А ты сам с родителями живешь? – спросила она.

– С родителями, – развел руками Тимофей.

– Жаль… А давай просто погуляем, – предложила Марьяна. И повела Тимофея за дом, на темную его сторону. Там остановилась, повернулась к нему, одарила шальной улыбкой и закрыла глаза в ожидании поцелуя. Он верно угадал ее желания и не позволил разочароваться в себе.

Губы у Марьяны сладкие. Тело упругое, горячее. И Тимофей почувствовал страстное желание. Он прислонил девушку спиной к дереву, задрал подол ее сарафана, но тут же получил по рукам.