Одна на всех

Дальше солдат шел, вдруг остановился и заявил:

– Там деньги! – Он показал на машину, перед которой лежали трупы боевиков.

Егор возмущенно глянул на него. Команды останавливаться не было. А деньги – ну их к черту! От них потом сплошной геморрой. Прибыли никакой, одни только отчеты и отписки. Еще и скажут в каком-нибудь штабе, что не все отдал.

– Там за Вовку деньги. Двести пятьдесят тысяч.

Егор понял все с полуслова. Бандиты возили обменивать своих пленников на деньги. Какого-то там Вовку кто-то выкупил, а за Березника заплатить было некому.

Поэтому духи хотели вернуть его назад, в зиндан.

Государство пленных не выкупало, все сделки такого рода происходили по личной инициативе родных и близких тех солдат, которые попали в лапы боевиков. Может быть, Вовкины родители дом продали, в долги влезли, чтобы расплатиться с бандитами. Если есть такая возможность, то почему бы не вернуть деньги?

Егор взял с собой Пробникова и вместе с ним направился к машине. Они точно знали, что себе не оставят ни копейки.

Жизнь как зебра. Если после белой полосы вдруг наступила черная, надо всего лишь подождать, когда вспыхнет свет в конце тоннеля. Наташа очень хотела верить в это, но слишком уж ублюдочными были рожи ее похитителей, чтобы она могла надеяться на лучшее.

День перетекает в ночь постепенно, а ее черная полоса налетела внезапно. Как будто судьба гаишным жезлом взмахнула. Наташа с подругой возвращалась из института, все было хорошо, и вдруг нарисовались какие-то мордастые типы.

Девчонок никто ни о чем не спрашивал. Подъехала машина, и Наташа оказалась в ней. Наташа пыталась сопротивляться, но бесполезно. Бандиты знали толк в насилии, скрутили, заломали так, что не вырваться, рот пластырем заклеили.

Лику негодяи запихали в другую машину. Наташа слышала, как кричала ее подружка.

Это все из-за нее, из-за Лики. На внешность она смазливая, плюс к тому стройные, длинные ноги, которые она взяла за правило выставлять напоказ.

На ее короткую юбочку бандиты и клюнули. Ну и Наташу заодно прихватили. Почему жизнь такая несправедливая?!

– Да ты не переживай, нормально все будет. Снимем пломбу, а потом обратно поставим, – дыхнув на нее перегаром, сказал тип с небритой рожей.

Наташа сидела сзади. Бандиты слева и справа своими телами прижимали ее руки к спинке. Со стороны могло показаться, будто она обнимает их по своей воле.

– И лифчик новый купим.