Одна на всех

Он попробовал открыть дверь, но Наташа крепко вцепилась в ручку, еще и ногой уперлась в косяк, чтобы этот недомерок не смог ничего с ней поделать.

– Ну и подыхай там! – донеслось из-за двери.

В парилке было невыносимо жарко. Наташа очень скоро поняла, что здесь не выживет. На ум ей пришла ящерица, которая отбрасывает хвост, чтобы уцелеть. Может, ей лучше было бы переспать с бандитом, чем загнуться здесь от теплового удара?

Ответ на этот вопрос оказался отрицательным. Но ум девушки продолжал пульсировать в поисках спасительной мысли.

Если бандитский недомерок не смог открыть дверь, значит, он не справится с Наташей. Дверь до сих пор закрыта, стало быть, этот тип тут теперь один. Все куда-то уехали, а он остался.

Наташа решила, что столкнет его в бассейн и убежит. Она улыбнулась, радуясь своей находке, хищно сощурила глаза, настраиваясь на борьбу, и толкнула дверь от себя. Но, увы, она не открывалась. Недомерок намертво заблокировал ее. А раскаленная печь казалась девушке полыхающим обломком слишком уж близкого солнца.

Она выключила ее.

Глава 2

Вторая заповедь разведчика такова: виноват – отвечай. Егор не выполнил боевое задание. Деньги он забрал, освобожденного пленного увел, но, как и ожидалось, попал в переплет. Боевики со всех сторон обложили разведчиков, тем пришлось пробиваться к своим. К счастью, потерь удалось избежать.

А дома, на базе, состоялся жесткий разбор полетов. Но ведь по-другому и быть не могло.

– Фролов, тебе нравится убивать? – в упор спросил командир батальона майор Акаткин.

– Нет, – ответил Егор, стоя перед ним с опущенной головой.

– Ты мстишь за отца, за брата?

– Нет.

– Ты потерял любимую девушку, ищешь смерти?

– Нет.

– Ты потерял башню? Не боишься погибнуть?

Егор пожал плечами. Эта версия оказалась самой теплой. Можно даже сказать, горячей.

– Я понимаю, ты не мог смотреть, как бандиты убивают пацана. Но ведь это не первый срыв задания! Ты постоянно лезешь в драку!

– Больше не повторится, – со вздохом проговорил Егор.

– Что?! – Майор Акаткин вытаращился на него.

Егор понурился и промолчал. Он уже давал командиру батальона слово не рисковать своей и чужими жизнями понапрасну, но ничего не мог с собой поделать.

– Я больше не могу доверить тебе не только группу, но и тебя самого! Ты хоть понимаешь, что это значит?

Егор молчал. Чему быть, того не миновать.

– В часть поедешь, а потом в отпуск, – сказал Акаткин и устало махнул рукой.