Рваные чувства

Он головой стукнулся, в больнице лежит, в себя не приходит… А я еще и убежала, а нужно было в «Скорую» позвонить…

Кристину допрашивали, дознаватель возбудил уголовное дело – нанесение тяжких телесных повреждений, оставление в опасности… Кристина отнекивалась, ссылалась на травму, которую причинил ей Пилюгин, на сильное душевное волнение – бесполезно. Обиды, возмущения, переживания – все это она вывалила на сокамерницу, и та слушала ее, качая головой.

– Могли бы и под подписку выпустить, – заметила она.

– Не выпустили, – пронзительно вздохнула Кристина.

– Значит, судьба у тебя такая… Но ты не переживай, я тебе помогу, расскажу, как надо себя вести, что можно делать, что нельзя… Ты слушай, запоминай, я плохого не посоветую… Главное, когда заходишь к людям, нужно определиться, кто среди них старший. А старшего нужно слушаться. Хочешь ты этого или нет, противно тебе или не очень, но слушаться надо. Как старший скажет, так и должно быть… А меня Тамарой зовут… Никакая я не Тюрьма. Здесь у нас так – не верь, не бойся, не проси.

Не позволяй в себе ковыряться… Спокойной ночи!

Тамара легла на шконку, повернулась к Кристине спиной и тут же захрапела. А Кристина за всю ночь не сомкнула глаз. Возможно, Тамара в чем-то ее и обманула, но в целом она права. Неужели ей всю жизнь придется провести в тюрьме? Как можно смириться с этой мыслью?..

У следователя отличное настроение, он мило улыбается, глядя на Кристину, голос у него торжественный, густой, звонкий, как звучание ангельских труб.

Дело закрыто за отсутствием состава преступления, Кристина ни в чем больше не обвиняется, все, можно возвращаться домой с чистой совестью… Прекрасный сон, и пусть он длится как можно дольше.

Она вышла на воздух, полной грудью вдохнула в себя запах свободы, вытесняя из легких дурные запахи тюремной камеры. Солнце, небо, ласковый ветер, птицы весело щебечут, радуясь ее возвращению в мир добрых людей.

Нет, она не хочет просыпаться. Но реальность неумолима. Откуда-то вдруг появился Штагов.

Среднего роста, худощавый, лицо некрасивое, щеки в глубоких складках, глаза маленькие, кожа грубая, дряблая. Но сколько уверенности в его чертах, в движениях. Жесткая линия бровей, строгий взгляд, волевой изгиб губ, ровная спина, прямая осанка, властная четкость в походке. И эта жестокая реальность надвигалась на Кристину, как липкий ночной кошмар. Сейчас леденящий ужас навалится на нее, и она проснется.

Штагов подошел к ней, остановился.