Рваные чувства

Светлые волосы, голубые глаза, белозубая улыбка, которой она обласкала его, плывущей походкой подходя к приставному столу с подносом в руках, заполненным незатейливыми на вид хлебными лепешками.

– Спасибо, Римма! – Курманов поморщился, заметив, какими глазами она смотрела на Илью, пошевелил пальцами, показывая на дверь, а когда она закрылась за девушкой, осуждающе хмыкнул: – М-да!

Илья вопросительно глянул на директора.

– Мать – святая женщина, а дочь – оторви и выбрось!.. Я и отца ее хорошо знаю, и мать, а так бы уволил к черту! Ты бы держался от нее подальше, – покосился на него Василий Романович.

– Да я как-то и не подходил к ней близко.

– Вы в одном доме живете…

– И что?

– Ну, если ничего, то хорошо… – отмахнулся от разговора Курманов. – Давай за наше хорошо выпьем… И по домам уже пора, ты не находишь?

Илья кивнул, глянув на часы. Половина шестого вечера, еще работать и работать, но сегодня знаменательный день. Машина отлажена, процесс идет, и можно чуть-чуть отойти от работы, отдохнуть немного.

Если, конечно, сбой на линии не произойдет…

Он выпил, попрощался с Курмановым и отправился в свой кабинет, который находился по соседству с директорским. Приемная ему не полагалась, но сам кабинет его устраивал вполне. Просторный, с приличной мебелью, захламлен, правда, порядком, но это поправимо. Запчасти на столе, инструкции, технические руководства, по углам – смазки, масла, опять же, снятые с механизмов детали. В авральном режиме он работал, некогда было порядок навести.

Убираться он будет завтра, а сейчас – домой.

Выкурить сигарету, выпить стакан воды, и домой. Достав сигарету, Илья нервно закурил. Вдруг Штагов уже готов договориться с Курмановым? И денег он ему завезет, и с толковыми специалистами поможет. У него в Пшеничном такой же мукомольный завод, возможно, кадры там – не чета здешним…

В дверь постучали. Илья и ответить не успел, а Римма уже внесла в кабинет свой бюст, прикрытый белой атласной кофточкой.

– Привет! – загадочно улыбнулась она.

– Уже здоровались, – хмуро буркнул он, но Римму это нисколько не смутило.

Она подплыла к его столу, присела на краешек, выставив на обозрение бедро, и томно протянула:

– Я же не знала, что ты – главный инженер…

Ее рука мягко легла на его плечо. Взгляд с поволокой, жаркий, обволакивающий, голос нежный, просачивающийся, движения волнующие, завораживающие…

– Устал главный инженер. Ему домой нужно, – резко поднялся Илья, но только для того, чтобы выйти из-за стола.