С двумя сразу

Шизофрения развивается постепенно, от одного приступа к другому. Рома Харитонов стал наглядным примером тому. Период ремиссии затянулся на целый месяц, потом бес вновь выскочил из табакерки.

– Ваше право сделать мне такой подарок, мое – от него отказаться, – сказала Лена.

Рома, что называется, дошел до ручки. Он подарил Лене кабриолет за девять миллионов. Купил машину и без спроса оформил на ее имя. Непонятно было, где этот тип взял ее паспортные данные.

– Откажись. Пусть машина стоит во дворе, под дождем.

– Я еще раз говорю, что не могу принять такой подарок, – заявила Лена и упрямо мотнула головой.

Если бы Рома был ее мужчиной, то она скакала бы на каблуках от радости. Но он, во-первых, ей никто, во-вторых, больной на всю голову. В-третьих, есть некая Юлька, которая может приревновать Рому и плеснуть ей в лицо кислотой. Или просто убить.

– А я говорю, что мне все равно, как ты им распорядишься. Главное, что я сдержал свое слово. Теперь мы можем поговорить о нашем с тобой будущем.

– Я не брала с тебя слово.

– Брала.

– Я просто сказала…

– Но сказала!

– У нас нет будущего.

– Я, конечно, не так хорош собой, как твой Семен. Но мужчина и не должен быть красавцем. Если он, конечно, не голубой. А твой Семен и есть самый натуральный педик!

Лена без сил опустилась в кресло и закрыла лицо руками. У нее не было сил слушать бред этого сумасшедшего.

– Ты думаешь, я псих? – спросил он.

Лена опустила руки и с надеждой глянула на него.

– Да, я схожу по тебе с ума, но не псих. Если ты не хочешь быть со мной, то я уйду. Но машина остается за тобой. В память о нашей встрече. – Рома попрощался и ушел.

Лена еще какое-то время смотрела на закрытую дверь. Она не могла поверить, что он оставил ее в покое.

Потом Лену вызывал к себе директор салона. Она догадывалась, о чем пойдет разговор. Не каждый день клиенты дарят менеджерам супердорогие автомобили.

Лена глядела на своего двоюродного братца и не знала, что сказать. Похоже, сегодня был День городского сумасшедшего. Сначала к ней нагрянул Рома со своим подарком, а теперь ей придется иметь дело с Гошей, набитым претензиями.

– Хорошо живешь, сестренка! – заявил он.

Братец сидел на диване, раскинув руки, закинув ногу на ногу, с сигаретой в зубах. Парень мордастый, широкоплечий, голос грубый, противный, прямо как серпом по сковородке.