Русалка в золотой чешуе

– Я не знаю, что с твоим отцом, и не думаю…

– Ты так больше на меня не смотри!

Видно было, что Дана – девушка избалованная, извращенная высшим светом, и характер сам по себе у нее непростой. В иной обстановке она задрала бы нос, показала бы Матвею его место, облила бы парня стервозным высокомерием, заляпала бы барским сарказмом.

Но все то, что девчонка пережила за ночь, давало о себе знать. Дана и без того чувствовала себя не в своей тарелке, а тут еще и бандиты на хвост сели, и Матвей задал ей задачку.

Не по себе ей, душа не на месте, поэтому и вид у нее как у беззащитного ребенка. Только на Матвея сейчас вся надежда. Страшно ей, поэтому она даже не капризничает, кажется такой милой, нежной.

Но скоро все изменится. Дана вернется домой, придет в себя. Ее жизнь потечет в прежнем русле, где нет места простым парням вроде Матвея. Он симпатичен ей, но это пока. Все изменится, как только она перестанет в нем нуждаться, и Матвей должен это понимать.

– Не бойся, все будет хорошо. Скоро мы окажемся в городе, там затеряемся, и никто не узнает, где ты живешь.

Я никому не скажу.

– А у тебя кто-то спросит?

– А вдруг?

– Да, им известно, где ты живешь. Я скажу отцу, он знает людей, которые разгонят эту чертову лавочку. Я слышала, Котофей сказал, что ему не нужны проблемы с моим отцом.

– Так и сказал?

– Да, так и сказал.

Матвей озадаченно провел рукой по волосам. Если Котофею не нужны проблемы и он действительно не при делах, то зачем его люди преследуют их?

– О чем ты думаешь? – В голосе девчонки мелькнули истерические нотки.

– Ни о чем.

– Я знаю, ты снова вспомнил о моем отце. Ничего с ним не случилось! – Дана сжала кулаки на коленях и закрыла глаза, как это делают люди, когда пытаются сдержать себя. – Ничего, ты слышишь меня?

– Успокойся. Конечно, с ним все в порядке, – сказал он, ладонью накрыв ее кулачок.

– Честно? – Она посмотрела на него глазами наивного и вовсе не капризного ребенка.

Матвей добродушно улыбнулся.

Да, все у нее будет хорошо. Сейчас он отвезет ее домой. Девочка обнимет своего отца и очень скоро забудет об ужасах сегодняшней ночи. Она еще молодая, и ее память очищается быстро.

Обычный человек может прожить без воздуха пять минут, тренированный девять, но это в теории. В реальности все обстоит гораздо хуже. Жанна и полминуты не выдержала. Закатила глазки, и привет. Жека не собирался ее душить, хотел всего лишь напугать, а она – кувырк, и на тот свет.