Русалка в золотой чешуе

Она сказала, куда ей надо, но почему этот мужчина не говорит, сколько такое удовольствие будет стоить?

– Перебирайся вперед! – Не отрывая взгляд от дороги, мужчина просунул руку между сиденьями, как будто хотел схватить Дану за коленку, но, как оказалось, он всего лишь проложил путь, по которому она должна была переместиться на переднее сиденье.

– Я лучше здесь останусь.

– Боишься? Чего ты такая напряженная? Устала? Ну да, уже третий час ночи. Замерзла?

– Замерзла.

– Ничего, сейчас согреешься.

Машина сбавила ход, свернула влево и, разгоняясь, пошла по дороге через лес.

Куда ни кинешь взгляд, везде темно. Только впереди стелился по земле свет фар.

– Куда мы едем? – спросила она.

Мужчина промолчал.

Машина притормозила, свернула и ткнулась носом в железные ворота, за которыми виднелись крыши дачных домов.

Мужчина вышел из машины, открыл дверцу, схватил Дану за руку, выдернул из салона и вернул на место, но уже задом наперед. Он уложил ее животом на сиденье, оставив ноги на земле, задрал платье.

Дана поняла, что ей нужно немедленно, прямо сейчас срываться с крючка, пока ее не насадили на кукан. Девчонка резко рванулась, взобралась на сиденье с ногами и стукнулась коленкой о порожек, но боль ее не остановила.

– Эй, зачем так высоко?

Она встала на четвереньки. Это лишь позабавило очкастого. А зря. Дана лягнула его ногой в пах, открыла левую дверцу и выскользнула из салона. На этот раз она ударилась локтем об асфальт, но боль только подстегнула ее.

Девушка бросилась к воротам в надежде проскочить между створками, но, увы, они были наглухо закрыты.

Тогда она развернулась лицом к опасности.

Очкастый тип уже обогнул машину. Еще чуть-чуть, и он схватит ее за руку.

– Я не проститутка! У меня отец – олигарх! Мне домой надо!

Поганец остановился, но руку, которую тянул к ее шее, не опустил. Дыхание у него тяжелое, прямо как у коня, закусившего удила, взгляд злой, если не сказать бешеный.

Дана могла ударить его в пах или, еще лучше, долбануть кулаком по очкам, чтобы выбитые стекла врезались в глаза.

Но вдруг он только еще больше разозлится и забьет ее здесь до смерти?

– Вот эти часы стоят сто шестьдесят тысяч! – Она хотела снять их быстро, но пальцы дрожали от страха, плохо слушались.

Все время, пока Дана возилась с застежкой, очкастый мерзавец держал возле ее уха сжатый кулак. Он в любой момент мог ударить ее в лицо, а она – нет. Дана сейчас жертва. С этой мыслью ей пока придется смириться.