Сгори дотла, моя звезда!

Глава 5

Радужная пульсация света, энергетическая музыка, круглый вращающийся постамент с пилоном, верхняя часть которого терялась где-то в облаках красного дыма. Варвара Карловна поражала своей гибкостью и пластикой движения. Артем вожделенно тянул к ней руки, наблюдая, как она танцует…

Ничего на ней нет, только серебристые стринги с едва заметной задней ниткой. И непонятно, как на ней вдруг появилась милицейская рубашка, обрезанная снизу ровно наполовину своей длины. Потом она впрыгнула в китель с оторванными у основания рукавами.

Схватившись за шест обеими руками, она принялась крутить бедрами, но ее развратные стринги уже были скрыты под грубой шерстяной материей форменных брюк-галифе с красными генеральскими лампасами. До блеска начищенные хромовые сапоги на неуставных гипервысоких шпильках… Вот она крутнулась на каблуках, водрузила на голову фуражку с двуглавым орлом, вместо крыльев у которого красовались два дьявольских рога. Непонятно, как в руке у нее образовался кнут, но щелкнул он столь устрашающе, что у Артема вздыбились волосы. Облизнув языком распухшие от силикона губы, Варвара Карловна направилась прямо к нему. И снова щелкнула кнутом…

– Гончар!

Это был ее голос. И прозвучал он прямо над ухом. Артем распахнул глаза, потрясенно вскочил со своего места. Варвара Карловна стояла перед ним без дьявольской фуражки, в исправном кителе, застегнутом на все пуговицы. В глазах лишь праведный гнев и ни единой распутной искринки. Как будто и не было никакого эротического танца…

– И где мы были этой ночью? – спросила она голосом, каким рассерженная учительница отчитывает проштрафившегося ученика.

– В ночном клубе… То есть меня там не было…

– А кто был? Я?!

Безроднов раздул щеки, пытаясь удержать смех. Развеселил Артем и всех, кто находился в кабинете.

В случившемся он должен был корить только самого себя. Но виновата была и Варвара Карловна. В приемной он смог устоять перед ее баюкающим голосом, но в кабинете, за столом на удобном стуле он поддался ее чарам и заснул эротическим сном.

И еще какую-то околесицу выдал спросонок…

– О чем я говорила, Гончар? – язвительно спросила Вештель.

– Киркоров опять кого-то на три буквы послал…

Он мог побиться об заклад, что Варвара Карловна говорила про поп-короля.

– Ну да, Киркоров матерится через каждое слово, потому что чаще не получается, – саркастически усмехнулась она. – Витас дышит жабрами, отчего у него выросли плавники.