Сердечная отрава

Казимир вытянул губы трубочкой, исподлобья глядя на Ширмана. Наконец, усмехнулся, раскрыл пакет, заглянул внутрь, вытащил батон колбасы и булку хлеба. И снова поднял глаза на Ширмана.

– Жрать будете, Давид Яковлевич?

Арсений вставил штекер в розетку, но холодильник заработал не сразу. Подумал немного, только тогда включился. Холодильник давно не мыли, из него воняло, но это не помешало им с Казимиром загрузить его продуктами.

На столе уже ничего не было, когда появилась Сирена. В костюме, в домашних тапочках.

Она принюхалась и, нахмурив брови, подошла к холодильнику. Открыла его, поморщилась, но вместе с тем и улыбнулась, приложив пальцы к вискам. С иронией изобразила весь ужас положения.

– У нас тут немного грязно, – сказал Казимир.

Сирена удивленно глянула на него.

– Немного?! Давайте-ка отсюда!

Она махнула рукой, прогоняя с кухни всех, но Арсений остался. Здесь ему не грозило копаться в чьем-то грязном белье, а с едой возиться не зазорно.

Он вытащил продукты, Сирена взялась за тряпку. Арсений улыбнулся, глядя на нее.

– Что не так? – Она игриво и в то же время застенчиво улыбнулась ему в ответ.

– Да как-то не смотришься ты с этим… – Он взял ее за руку, провел пальцами по внешней стороне ладони, а затем решительно забрал тряпку.

– А с чем я смотрюсь?

– С белой пушистой кошечкой в руках… С шерстью горностая, – немного подумав, добавил он.

– Почему горностая? – Сирена с интересом посмотрела на него.

– Потому что у королей горностай. Белый, с темными пятнами…

– На репутации?

– Почему на репутации?

– На моей репутации нет пятен.

Сирена снова всего лишь растянула губы, но Арсений услышал ее смех – тихий, а вместе с тем звонкий как ручеек. Она вырвала у него тряпку, взяла кастрюлю с водой и принялась мыть холодильник. Она вроде бы и не торопилась, но дело горело в ее руках, работа спорилась.

– Зачем тебе все это? – спросил он.

– Зачем это мне? – Она сделала упор на последнем слове. – Я думала, это нужно всем.

– От грязи еще никто не умер.

– Ты в этом уверен?

Сирена не смотрела на него, чтобы не отвлекаться от чистки.

– Ну, я же выжил…

– Это ты о чем?

– О дизентерии… В Афгане мы всей ротой дри… животами мучились…

А еще в Афгане Арсений мог заболеть желтухой – там с этим запросто. Но ему повезло, отделался одной дизентерией.