Сердечная отрава

Обычно он ел аккуратно, неторопливо, с высоко поднятой головой, как это делают истинные аристократы. Но на нервной почве забылся и запихивал в себя быстрей, чем успевал пережевывать. И сейчас говорил с набитым ртом.

– Здесь пока побудете, – наблюдая за Шмелем, сказал Казимир.

– Но у меня нет оружия!

Казимир вынул из-за пояса «Вальтер», положил на стол.

– Возвращаю, пользуйся.

Проблема с оружием решилась сама собой. В квартире был тайник, Котел разрешил его вскрыть еще вчера, но можно было брать только пистолеты.

А сегодня Казимир взял и автоматы. Один «АКС-74у» получил и Арсений.

– Думаешь надо? – спросил он.

– Агеевские пацанов наших повязали, придется отбивать.

– Это серьезно… А почему мы?

Было время, когда Арсений работал в «аварийной» бригаде: то одна разборка, то другая… На этом, в общем-то, и поднялся. Казимир заметил его и взял к себе в пару. Они работали с бизнесом, представляли «крышу», решали проблемы, собирали дань. Не обходилось без «стрелок», но сейчас они сами выбирали, когда и с кого спрашивать.

А тут их бросают тушить пожар как обычную «пехоту». В принципе, Котел действительно мог использовать их как угодно: имел на это право. Но сейчас они смотрят за Ширманом, им нельзя отвлекаться от дела!

– Да потому что мы ближе всех.

– Минут на десять? – усмехнулся Арсений.

Они и, правда, находились на самой окраине города, но так и «ставка» Шахтера далеко не в центре. Разница в прибытии будет небольшой.

– А если Котел всех собирает?

Арсений кивнул.

Котел сказал, надо делать, а то влетит – не унесешь. Да и не имел он права праздновать труса: пацаны не поймут. Просто за Сирену душа болела. Вдруг Ширман полезет к ней под юбку, пока их не будет. Воспользуется удобной ситуацией и распустит волосатые ручонки.

Оружие подготовили к бою, сложили в сумку. Шмель управился за шесть минут, подогнал машину. Все, пора уходить.

– Ты надолго? – спросила Сирена.

Она обращалась исключительно к Арсению, как будто здесь только он один для нее существовал.

И смотрела на него, словно раскаивалась в своей вчерашней грубости. Как будто не должна была отказывать ему. Казалось, она совсем не прочь исправить эту ошибку и даже сделает это, если он вернется.

– Одна нога остается здесь, – улыбнулся он девушке. И, глянув на Ширмана, хищно усмехнулся: – Смотри у меня!

Он кивком показал на Сирену, давая понять, что месть за нее будет жестокой.

– Давай, давай! – поторопил его Казимир.