Силовой вариант

Девочек десяти-двенадцати лет в прокат урод один сдавал. На педофилов работал. Среди девчонок была и Катя. Степан смотрел на нее, и его сердце обливалось кровью. Он забрал ее к себе, собирался удочерить. Но его опередили.

Его сестра Люба привязалась к Кате, взяла на воспитание, официально удочерила. Только Катя не желала забыть Степана.

Она предупредила его, что ему будет худо, если он найдет себе женщину. Просила, чтобы Степан подождал, пока она вырастет. И тогда она выйдет за него замуж.

Он не воспринял ее слова всерьез.

А Катя, оказывается, не шутила. Только худо не ему, а Веронике. Маленький изверг добрался пока только до нее.

Степан приготовил ужин, накрыл на стол. Веронику нужно было утихомирить. Поэтому он велел ей принять лекарство. Сто граммов водки.

Она приняла. И через каких-то полчаса окосела. Взгляд осоловел, тело обмякло. Она положила голову ему на плечо, закрыла глаза. А язык продолжал посылать проклятия в адрес какой-то Маринки.

Наконец Вероника успокоилась. Он уложил ее спать, сам посидел у телевизора, затем тоже отвалил на боковую.

Вероника спала. Но при этом что-то бормотала себе под нос. Выясняла отношения с какой-то Ириной. Под ее монотонный треп Степан и уснул.

А рано утром его разбудил крик. Орала Вероника. Она сидела на краю кровати, ноги на полу. Вернее, не на полу, а в тазике с какой-то жидкостью...

– Какая сука!.. – И это была самая безобидная ее фраза.

Ее уста извергали густой поток ругательств.

– Мое масло!!!

Кто-то наполнил тазик подсолнечным маслом, которое она хранила на кухне в трехлитровых баллонах.

А потом поставил этот тазик около кровати. Расчет был точен. Вероника угодила ногами прямо в масло. Тут и немой бы заматерился.

Степан понял, что ночью в доме похозяйничало привидение.

Он ложился спать – дверь на балкон была закрыта. И через окно в квартиру не забраться. Про входную дверь и говорить нечего. Значит, привидение по имени Катя было уже в доме. Пряталась, например, где-нибудь в шкафу. А потом, когда нашкодила, исчезла через входную дверь.

Степан посмотрел на часы. Половина шестого – время для настоящих мужчин. Настроение было крепкое, аж простыня приподнималась. Только Веронике было не до утреннего моциона. Она изрыгала проклятия. Пластинка завелась надолго.

Запиликала его «труба».

– Доброе утро, товарищ майор! – услышал он взволнованный голос оперативного дежурного.

Что-то случилось. И наверняка не очень хорошее.

– Что там стряслось?

– Да вот, позвонили..