Шумный балаган

Начальник зашел в кабинет в тот момент, когда Миронов запирал несгораемый сейф, в котором спрятал на ночь служебную документацию.

– Дима, есть работа.

Капитан понял, что его планы на вечер накрылись медным тазом.

– На больничку нужно съездить, там Чулков оклемался, показания надо снять.

– Так поздно уже, восьмой час. Может, завтра?

– К завтрему он коньки отбросит.

– Еду, – обреченно кивнул Дмитрий.

Было уже восемь часов вечера, когда он подъехал к зданию городского следственного изолятора.

Процедура допуска не заняла много времени, и минут через десять по прибытии он заходил в палату тюремной больницы. Но, как выяснилось, он немного опоздал. В изголовье больничной койки сидел следователь прокуратуры Семенчук. Средних лет мужчина с большой головой и непропорционально маленьким носом. Увидел Дмитрия, махнул рукой. Все его внимание было приковано к раненому преступнику, который действительно был в сознании и уже давал показания.

– Это не я… Это Вадик… Он швырнул меня на Козыря… А потом сам в него выстрелил…

– Да, но ведь оружие, из которого, по предварительным данным, был убит гражданин Сотников, было найдено при вас…

Пистолет Макарова находился на экспертизе, еще нельзя было утверждать, что именно из него был убит Козырь.

Утверждать нельзя, но предположения делать можно.

– Это не мой ствол… – вяло возразил Чулков. – Это Пимена ствол…

– Какого Пимена?

– Ну, Паша Пименов, мы вместе с ним были. Он, я и Фокс… Вадик Фокса сначала завалил, затем Пимена.

Меня хотел на нож посадить… Не стал убивать. К Козырю повел. Типа поговорить. Поговорил. Меня под раздачу и самого Козыря в расход… Вы взяли Вадика, а? Вязать его, гада, надо…

Семенчук обратил к Миронову красноречивый взгляд. Всем своим видом он давал понять, что Чулков натурально бредит… Но Дмитрий с ним не согласился. От своего информатора он уже слышал версию о каком-то Вадике Цепне, который схлестнулся с Козырем из-за какой-то певички. Эту версию выдвигали блатные, но в глазах видавшего виды оперативника она не выдерживала никакой критики.

Поэтому он и не воспринимал ее всерьез. До тех пор, пока Чулков не стал рассказывать об этом Вадике.

Кивком головы Дмитрий показал следователю, что Чулкову можно верить, но с оглядкой на обстоятельства. А обстоятельства – это трупы Фокса и Пимена, на мысль о которых наводили показания их дружка.

Семенчук понял все правильно.

– Значит, твой Вадик убил Фокса и Пимена?

– Да, – выжал из себя Чулков.