Шумный балаган

– Я?! Человека убил?! Дядь, вы че?

Парень явно был из той породы людей, которые располагают к себе своей серьезностью и солидностью в поведении. Потому и не получалось у него изображать из себя простака. Миронов видел его насквозь. Молодой парень, лет двадцать. Но ему бы хватило внутренней силы, чтобы застрелить человека. И наверняка хватило…

– Хорош комедию ломать.

Дмитрий вывел его во двор, где он нос к носу столкнулся с другим задержанным. Такой же молодой парень. С разбитой в кровь губой. Это за ним бежали в темноту патрульные.

Взяли его, подвели к машине. За ним шел запыхавшийся Семенчук.

– Там еще двое были. Через забор ушли, – пытаясь успокоить дыхание, сообщил он. – Не догнали. А этот хромал…

– Оружия при нем не нашли?

– Нет.

– Кто такой?

– Да я здесь живу, – сказал парень и сплюнул кровью.

– В какой квартире?

– Во второй.

– Проверим. Знаешь его? – Дмитрий показал на задержанного им беглеца.

– Впервые вижу.

– А ты его знаешь?

– Тоже впервые вижу.

– В отделение их, обоих, – распорядился Семенчук. – Но так, чтобы порознь.

В его словах был резон. Еще неизвестно, в каких отношениях состояли между собой задержанные – в нейтральных, дружественных или враждебных. Но в любом случае нельзя было предоставить им возможность сговориться между собой.

Миронов подошел к человеку, лежавшему на земле в неестественной позе. Похоже на труп. Он склонился над телом. Осмотрел рану. Типичный огнестрел, проникающее ранение в грудь.

Лежит, не дышит. Точно, труп. На всякий случай Дмитрий приложил два пальца к шейной артерии потерпевшего. Кажется, есть пульс. Да, слабый пульс, теряющийся, но есть.

– Живой! «Скорую» вызывайте!

Задержанных еще не увели. Миронов подошел к своему «подопечному».

– Просчитался ты, парень. Выжила твоя жертва. В чувство его приведут, снимут показания. Но еще не поздно. Со скидкой на твою молодость могу еще раз предложить тебе явку с повинной.

– А не в чем мне виниться.

– Как это не в чем? Ты убил человека.

– Из чего? Из пальца, что ли?

– Пистолет можно было выбросить.

– Куда?

– А куда угодно.

– Ну-ну…

– Так что, будем сознаваться?

– А не в чем…

– Что ж, твоя воля…

Капитан Миронов не желал терять даром время. Задержанных можно было оставить на потом, а вот Екатериной Кравцовской следовало заняться прямо сейчас. Из-за нее весь этот сыр-бор. Дмитрий готов был поклясться в этом перед портретом Дзержинского.