Смертельное удовольствие

Тот взмахнул рукой, собираясь ударить, но Мартын продолжал тащить его за собой. На себя его и натолкнул, восстановив равновесие и зафиксировав тело насколько это возможно. Он всего лишь с силой выставил локоть, на который противник напоролся лицом. Этим же локтем он ударил снова, точно в нос.

Кривоносый подался назад, рукой хватаясь за отбитый нос, а Мартын уже переключился на щекастого. И снова ударил его ногой. На этот раз без прыжка. И не высоко. Но в удар он вложил всю свою силу. Щекастый успел поставить блок, но Мартын пробил его и две болевые точки, собранные в одной мошонке.

Щекастый вытянул вниз обе руки, прижимая их к животу. Лицо открыто, можно бить, Мартын запросто мог сломать ему челюсть, но появился Кальян, и он всего лишь провел подсечку, аккуратно сбив противника с ног.

– Хватит!

Кальян медленно сближал раскрытые ладони, он готов был аплодировать победителю, но без особой радости.

Губастый сидел на земле, сжимая горло, судя по его взгляду, он находился на грани обморока. Его дружок уже стоял на ногах – в готовности отразить удар, при этом он пальцами трогал нос, который уже не выглядел таким кривым как раньше.

Смешно это или нет, но Мартын слегка сдвинул его в сторону.

Щекастый поднимался с земли. Одним глазом он смотрел на Мартына, другим на Кальяна. И всем видом орал: «Держите меня семеро!»

Мартын мотнул головой, предостерегающе глядя на него. Он и до армии занимался рукопашным боем, и на службе хлебнул, и в зоне была возможность поддерживать себя в форме. Лучше с ним не связываться, он это уже доказал.

– Все, хватит, – повторил Кальян.

И, разворачиваясь в обратную сторону, движением головы поманил Мартына за собой.

Все-таки была в клубе потайная комната, но Глухаря Мартын там не застал. Возможно, большого босса просто не было в клубе, а может, он не желал опускаться до разговора с какой-то пешкой.

Одну часть помещения занимал бар с богатым выбором напитков, другую – угловой кожаный диван в комплекте с большим раскладным креслом, но Кальян показал Мартыну на обычный стул, который сиротливо стоял у двери.

Сам он опустился в кресло за невысоким овальным столиком, на котором стояла пепельница в виде черепа и лежали две распечатанные пачки – одна с сигаретами, другая с картами.

– Ты кто по жизни? – спросил Кальян, внимательно глядя на него.

– Мужик.

– Альберт пишет, что ведешь ты себя правильно.

Мартын удивленно повел бровью. Не думал он, что авторитет замолвит за него слово.

– Альберту видней.