Смертельное удовольствие

– А в морду? – с улыбкой глянул на него Мартын.

Ялик хмуро покосился на него.

– Кому там в морду надо навалить?

– А-а… Я же сказал, отбой тревоги… Накладочка вышла, пацан свой…

Мартын махнул рукой. Что-то не хотелось морочить голову каким-то студентом, который, возможно, работал на Глухаря. Веществами мог торговать или студенток на мохнатое дело подбивать.

Видно, проштрафился паренек, и на него натравили Мартына, но потом кто-то передумал и дал отбой… А может, это на самом деле была дешевая проверка на вшивость.

Если Мартын согласился на заказуху, значит, он и провернуть ее способен.

– И ты свой пацан… Не знаю, чем ты Кальяну понравился…

Ялик замолчал на полуслове и воровато глянул на Мартына. Вид у него был, как будто слово из клетки выпустил.

А ведь проговорился Ялик. Мартын целый месяц работал в системе и ни разу не слышал, чтобы говорили про Кальяна, Глухаря, как будто эти имена были под запретом. Все замыкалось на Карлсона, а все, что выше – темный лес. Конспирация.

– Да знаю я, кто такой Кальян, – усмехнулся Мартын. – Мне его портрет еще в зоне нарисовали.

– Ну да, ну да, ты же там что-то, от кого-то… Тебя пробивали, с тобой все нормально, пацан правильный, не наседка и не стукач… – Ялик, казалось, разговаривал сам с собой.

– Что ты там бормочешь?

– Работа у тебя новая, говорю. На Карлсона ты больше не работаешь.

Поселок Четниково тянулся вдоль федеральной трассы на несколько километров, начиная от самого МКАДа. Казалось, здесь должны были громоздиться роскошные особняки, но на пути попадались в основном убогие избы.

Как объяснил Ялик, поселок давно предназначался под снос, новые дома строить не разрешали.

И все же здесь стояли и богатые дома. Построенные на свой страх и риск.

А в глубине поселка, у самого леса, со всех сторон огороженное забором стояло большое и длинное трехэтажное здание, обшитое пластиком. У откатных ворот дежурил охранник в униформе, а у парадного входа красовалась вывеска.

Оказывается, это была гостиница. Там же, за стеклом входной двери, висела и табличка: «Мест нет».

– Места здесь только для своих, – с усмешкой сказал Ялик.

Он оставил машину в парковочном кармане с боковой стороны здания, под старым раскидистым вязом, который умудрились сохранить, когда осваивали участок.

Двор был выложен плиткой, ни газонов, ни клумб, только несколько старых деревьев вдоль забора. И еще пара молодых елочек у ворот сразу за сторожкой.